Небольшие метательные ножи в кассетах по три штуки, размещались в специальных ножнах, которые обеспечивали их скрытое ношение на предплечье и на голени. Таха помог мне правильно закрепить их, заставляя побегать и попрыгать на месте. Плащ из гидрокуса, не только не промокал, но и одновременно защищал от холода. Жалко только, что он без капюшона. Вот тут то и пригодился подарок пройдохи старика. Это был головной убор в форме колпака, имеющего вид шлема, и отгибающегося назатыльника, козырек имел форму клина, слегка заходившего на переносицу. Покрывала убор, чешуя размером с ноготь на большом пальце, меняющая оттенок, подстраиваясь под окружающую среду, при этом она не была глянцевой, чтобы не выдать хозяина в темноте.
- Чешуйчатый глошар, - произнес Таха, и посмотрев на мое недоуменное лицо, добавил, - Это я не ругаюсь, это его шкура.
Я примерила шлем, повертела головой - он сидел как влитой, жалко зеркала не было. Парни одобрительно покивали, и тут Фро протянул мне зеркальце размером с ладошку. Полюбовавшись на себя, я поняла – косы под него не спрячешь. Достав один из мечей, я в одно мгновение срезала обе косы. Услышав за спиной расстроенный возглас Таха, я обернулась, но в глазах других охотников прочла одобрение.
Эрмин
Мы шли привычным умеренным темпом, без отдыха, уже около четырех часов. Я специально решил проверить пятого на выносливость, не будет ли он задерживать нас в пути и он показал хороший результат, по крайней мере, вида, что устал, не подавал. В новой экипировке даже не скажешь, что девчонка. Поэтому, мы единогласно решили, ни каких женских поблажек, обращаемся с ней как с парнем.
Доркхи предпочитали пешее передвижение по нескольким причинам. Конь, с полной упряжью, становился лакомой добычей для хищников на первой же ночевке - очень уж дорогая приманка получалась. Охотиться на хищника на лошадях невозможно – это не лань и не заяц, его загнать не получится. Также проблемы возникают с нахождением провизии. Мы часто охотимся на пустынных территориях, где найти даже воду сложно. Нет, мы отлично держимся в седле, и нас иногда нанимают для охраны обоза, вот там без лошади никак.
Я увел отряд с дороги – в небольшой лесок, за которым текла небольшая, но глубокая речка. Выйдя на опушку – скомандовал привал. Дежурным сегодня назначил Тука. Фро и Таху отправил на охоту, а сам решил заняться новичком.
Ли показал неплохие результаты в метании ножей, которые ему подобрали, но когда очередь дошла до моих ножей, то тут попаданий практически не было. Наказав новичку заниматься метанием в любую свободную минуту, не только ножами, но и любой железкой, лишь отдаленно напоминающую нож, я направился к Туку.
После смерти Фаца, он стал лучшим среди нас, в борьбе без оружия. Высокий, атлетического телосложения, он с ловкостью мог обезоружить любого соперника, и так же легко мог убить или обездвижить противника одним только прикосновением. И если он начнет мстить пятому втихаря, то тот долго не проживет. Поэтому, я твердо решил вскрыть этот гнойник, назначив его ментором.
- Тук, я хочу тебе предложить наставничество над Ли, - я поднял руку, не давая ему возможность возразить, пока я не закончу, - Я понимаю, что это будет отнимать много времени, особенно в начале работы с новичком. Поэтому сниму с тебя все дежурства в этом походе и ты к тому же получишь четверть доли Ли за дополнительную нагрузку. Подумай, я не настаиваю, но ты - самый наилучший вариант.
Я рассчитывал, на сильную нелюбовь Тука к дежурствам и желание побыстрей выместить затаившуюся злобу. Одно то, что он не отказал сразу, дало надежду, что смертей в отряде в блажащее время удастся избежать.
Робин
Я добрался до поселка ночью. Кровь стучала в моих висках, когда подойдя к дому, увидел развороченное окно. Дверь была не заперта. Трясущимися руками, опасаясь найти растерзанные останки сестры, я, запалив светильник, вошел в дом. Повсюду была засохшая кровь. Мебель, расколоченная в щепку, лежала темной кучей посреди кухни. Со всем вниманием я старался разобраться в этом бардаке. Оставленные многочисленные следы от разной обуви и следов глоха, говорили, что здесь был бой, а сражались с тварями только дорхи. Это вселяло надежду, что Ли жива, страх сковавший мое сердце, отступил. Простой люд в основном только прятался, забиваясь в норы, понимая, что сопротивление бесполезно.