Нунгалианка и сама не заметила, как заслушалась, все глубже и глубже уходя с головой в историю высоких гор и настоящих мужчин! Это завораживало…
…В общем и целом вечер закончился полной победой Васи Барлоги. Конвойцы из иноверцев, татар и грузин слушали рассказ о Мцыри со слезами на глазах. Равнодушными не оставался никто! Грузинский князь не стесняясь рыдал в голос вместе со своими слугами, крымские татары рвали рубашки на груди и молились за спасение главного героя, черкесы, уставясь в пол, скрипели зубами и хватались за рукояти кинжалов. Особенно когда Мцыри сразился с барсом в горах…
Два черкеса, не выдержав напряжения, схватились за пистолеты, стреляя в воздух. В шатре появились новые дырки, а сквозь запах пороха стал проникать и свежий воздух.
Господин Кочесоков опустил лицо в ладони, мысленно костеря своего старшего товарища за такой моноспектакль. Хотя и признавая при всем при том, что публике оно нравилось. В общем, когда кудрявый второкурсник закончил, плакали практически все, даже тот же Заур не мог сдержать слез. На Кавказе мужчине стыдно показывать слезы боли, но рыдать от сострадания к литературному герою было вполне себе в порядке вещей.
И только вот тут молодой человек вдруг заметил, что один из присутствующих не лил слез. Более того, слуга грузинского князя едва сдерживал смех! Это было настолько неожиданно, неправильно и противоестественно, что горячий владикавказец даже сам не понял, как вскочил на ноги, выхватив из ножен чеченский клинок:
– Там человеку больно, а тебе очень смешно, да?!
– Люди должны страдать… – слуга вдруг сменил горбоносое лицо на морду жуткой ящерицы и с невероятной силой оттолкнул студента.
Заур упал бы навзничь, треснувшись затылком о каменистую землю, но был подхвачен руками друга. И практически в тот же момент три выстрела, два кинжала и грозный удар грузинской шашкой оборвали жизнь шпионки нунгалиан.
Конвойцы, действительно, были лучшими в бою и умели постоять друг за друга. Дальнейший разговор проходил уже в самой открытой атмосфере, где никто ничего из себя не корчил. Ребята рассказали всё. Ну или почти всё, исходя из того, в чем их могли понять.
Про будущее – ни слова! По факту, здесь и сейчас они двое, плюс два казака, являются тайными агентами генерала Ермолова, присланными с целью обнаружения и искоренения таких вот оборотней. Грузинский князь прочел короткую молитву в память о своем настоящем слуге, тело которого, скорее всего, даже не будет найдено для христианского погребения.
Никакое там вольнодумство, поддержки идей декабристов, преданность или не преданность трону, верноподданность, свободомыслие и все такое прочее никому не были интересны. Люди и так прекрасно понимали, что если русский царь доверяет им членов своей семьи, то не оправдать подобное доверие – высочайший позор на века! А предателей не прощает ни Аллах, ни Будда, ни даже Христос. В этом плане не довериться конвойцам смысла не было. Но ведь получается, что если оборотни уже проникли и в их среду…
– Огнище… о! Думаю, тело лучше вынести и тихо сжечь? – предложил Барлога, и все с ним согласились. – К сожалению, методов гарантированно определять чужого среди своих не существует. Или мы его еще просто не нашли. Генерал Ермолов, Алексей Петрович, считал, что эти твари боятся серебра.
– Вах, нэт, – горько вздохнул грузинский князь, – у маего слуги был все в сэрэбре! Кынжал, пояс, газыри, шашка, пистолэты, э-э?!.
– Да, я именно о том же. Пожалуйста, граждане, будьте бдительны, если что не так, всегда лучше перестраховаться, чем потом вот… такое…
Все еще раз уставились на тупую морду мертвого монстра. Информация о том, что в армии начали появляться оборотни, была глубоко засекречена. И не в последнюю очередь именно потому, что «дикие народы» Кавказа или Средней Азии исторически оказались слишком подвергнуты страху перед необъяснимым.
Чеченцы не задумываясь, без страха, шли на русские штыки, но, когда их старейшины отправились к атаману Бакланову, чтобы лично удостовериться, что тот не шайтан, а всего лишь человек из крови и плоти, что сделал хитрый казак? Он успел вылить чернила себе на руки и измазал лицо за полминуты до визита послов. А когда те вошли, широко улыбнулся…