Мать вашу, почему вы до сих пор не в аналитических центрах по принятию решений Государственной Думы?! Если вы на раз-два-три считываете, что будет по сюжету у автора-фантаста, так приносите хоть какую-то реальную пользу отечеству! Но нет, эти умники предпочитают мять диваны тазобедренными костями и делать многозначительный вид…
Для остальных рассказываю в лицах. Сжато, сценарно, по сюжету, для театра. Итак:
Василий Барлога: Она свалится.
Дед Ерошка: С хрена ли?
Василий Барлога: Попрошу без намеков!
Дед Ерошка: Энто ты об чем подумал-то, офицерик? Я ж тебя прямо тут…
Татьяна: От, принимайте! Махнула не глядя! Он чутка еще брыкливый, однако ж намет[50] ровный, бог даст из лесу вывезет!
Василий Барлога: Танюша, вы нечто!
Татьяна: Дедуль, я чо не поняла, или офицерик меня обидеть хочет?
Дед Ерошка: А чего бы и не прокатиться? Отродясь на волках не ездил.
Василий Барлога: Я имел в виду, что вы прелесть, Татьяна! Но нам сейчас…
Татьяна: Я ж говорила! Дедуль, у него сомнения…
Дед Ерошка: Ты бы, паря, подумал лучше, где татарина с мальчиком искать?
Волк Мамбери: Истину глаголите. Друзей бросать не по-людски как-то…
Василий Барлога: Да я же это и хотел сказать! Ну почему меня никто никогда не слушает?!
Татьяна, дед Ерошка, волк Мамбер, переглядываясь: А кто это разговаривает?
…Ну, в принципе, если кратко, то вот все было вроде бы приблизительно так. Потом все трое взгромоздились на спину волка и вперед!
…Заур и маленький князь стояли, держась за руки, на самом краю глубокой пропасти. Дна видно не было, только клубящийся туман. Мальчишка из чисто ребяческого любопытства бросил вниз камень и минут десять честно ждал, пока он хоть обо что-нибудь там стукнется, не дождался, потому что стало скучно. А может, дна и в правду не было…
Кушкафтар, ни от кого больше не прячась, нацеловывала маленького шайтана, почему-то не спешившего принимать образ эффектного красавца. Ну или уж тем более черного пса. Хотя ведьме, если подумать, какая разница, кого целовать? В средневековой Европе эти дамочки вообще мохнатого козла под зад лобызали и ничего, нормальная инициация в коллектив…
Первокурсник, плюнув на заигрывания собственной папахи, которая меняла формы быстрее, чем Киркоров парики или Проша Шаляпин – бабушек, пытался сообразить, как же им пересечь эту неодолимую преграду? Ни висячего моста, ни какой-нибудь высоченной сосны, которую можно было срубить и перебросить на противоположный край, ни дельтаплана с крыльями ни у кого не было.
А чеченская ведьма, вдруг резко оторвавшись от ласк, обернулась к молодому человеку:
– Я слышу грозную поступь. Земля дрожит под ногами бога волков!
– Ничего не слышу, – так же честно признался Заур, а мальчик вцепился в его рукав еще крепче.
– Она прафа. Мамбей идет ф нашу сторону.
Нам фсем пора прощаться…
Ахметка подпрыгнул, еще раз впился в алые губы девушки страстным поцелуем, а потом, невероятно изогнувшись в воздухе, бросился прямо в пропасть! Студент едва успел прикрыть глаза ребенку, не в его годы быть свидетелем такой страшной смерти.
– Иначе отсюда не выйти, – противно захихикала ведьма, вновь становясь жутковатой одноглазой старухой. – Прыгайте вниз. Прыгайте сами, безумцы, покуда Мамбери не сожрал вашу плоть!
– Оставь хотя бы его, – взмолился гордый владикавказец.
– Да, я всегда хотела сына, но…
Договорить ведьме не удалось, потому что в этот самый момент на краю пропасти замер высоченный волк, а на его спине сидели три человека – Барлога, дед Ерошка и его внучка Татьяна.
– О, Заурка, приве-е-е… – только и успел выкрикнуть Василий, как волчий бог наклонил голову и все трое полетели в пропасть.
– Вася-я-я… – в свою очередь заорал господин Кочесоков, когда ведьма незаметно подтолкнула его в спину.
– Смешные люди, – выдохнул великан Мамбери, оскалив впечатляющие клыки, и переходя на нормальную речь. – Они вечно куда-то спешат, решают мелочные проблемы, суетятся и ведут себя так, словно весь этот мир принадлежит им.
– А что думает волчий бог? – подобострастно склонилась старуха.
Гигант фыркнул, прорычал что-то неразборчивое и исчез в лесу. Чеченская ведьма долго смотрела ему вслед и, лишь убедившись, что ее не услышат, позволила себе кривую улыбку:
– Значит, возможно, люди не так уж и не правы?