Крики внизу раздавались еще целую вечность…
…Если вы поняли, то последние строки мне никто не мог рассказать, я их придумал от себя. Мне так показалось правильным. Но в целом я не люблю врать в книгах, фантастика литература серьезная. И лишь иногда, если желание автора чуточку приукрасить события не слишком портит рассказ, то немножечко приврать разрешается. Продолжим…
…Заур Кочесоков пришел в себя первым. Не потому что остальным повезло меньше, а просто ему нечто заползло в ухо, и когда он резко открыл глаза, оказалось, что рядом стоит улыбающийся шурале, вытянув длинные пальцы, похожие на древесные корни.
– Уши мыть надо, серы полно, э, – укоризненно объявил он, вытирая мизинец о черкеску молодого человека. – Я честно ждал тебя, о Никто. Твои лошади отдохнули, они сыты и напоены. Вы шли в старый Тифлис, э, он вон за той горой. Когда решишься позвать меня снова, найди службу потруднее. Э-э?
Шурале отвернулся, прошел пару шагов и плашмя рухнул в траву, минутой позже на этом месте лежало лишь сухое, замшелое дерево без малейших признаков жизни. Молодой человек снял папаху, вытер пот со лба, огляделся. Справа невдалеке пасется табунок из четырех коней. Слева мирно спят его боевые товарищи, все живы и здоровы, включая прихрапывающего от волнения мальчика. То есть получается…
– Получается, мы выбрались из волшебного леса. И храни Аллах хоть кого-то от желания забрести в те края. Лично я, даже по приговору Шаболовского суда, самого гуманного в мире, туда ни ногой!
Пока Заур разбудил остальных, пока все попереобнимались, радуясь, что выбрались живыми, пока с пулеметной скоростью пересказали друг дружке собственные приключения, прошло, наверное, больше получаса. Старый казак велел разбирать лошадей и, не тратя времени на перекусы, бодрой рысью двигаться по грузинской земле в поисках русского Конвоя.
Сейчас солнце было на рассвете, до полудня еще часа четыре, есть все шансы успеть. Татьяна пыталась забрать мальчика на своего аргамака, но капризный конь неожиданно начал упираться, брыкаться и пару раз даже чуть не укусил саму хозяйку. В общем, не вдаваясь в первопричины, маленький князь поехал с первокурсником на его вороном. Хотя, честно говоря, и тот заметно нервничал, прижимая уши и пытаясь подскакивать на одном месте.
– Разбаловал коняшек энтот твой леший, – беззлобно фыркнул в усы дед Ерошка. – Ну да ништо, управимся. Давай за мной, хлопчики!
– Минуточку, мне одному кажется, что тут кого-то не хватает? – с нажимом напомнил Барлога, но остальные лишь пожали плечами.
В конце концов, шайтан Ахметка всегда был не самым надежным спутником, появляясь и пропадая без предупреждения, по воле собственной левой пятки. Если ему будет надо, сам прекрасно найдется. Ну, а нет, значит, его отношения с чеченской красавицей-ведьмой-старухой-мочалкой вышли на новый уровень, а мешаться под ногами у влюбленных – плохая примета.
Тропинку кабардинец старого казака указал сразу, втягивая знакомые запахи ноздрями не хуже розыскной овчарки. Следом трусил рысью неловко подпрыгивающий в седле Вася, его буланый словно бы наслаждался возможностью отомстить хозяину за разлуку и подкидывал парня на каждой кочке. Лошади, они и не на такое способны.
Первокурсник из Владикавказа держался как влитой, кавказские гены давали о себе знать. А вот маленький князь прыгал на крупе вороного коня, переваливаясь с боку на бок, словно непривязанный мешок картошки. Заур даже подумал о том, что надо бы прочесть нотацию его учителям в Санкт-Петербурге на тему того, что мальчику не всегда повезет ездить в карете, первые автомобили в той же Грузии появятся не скоро, а искусство наездника всегда в цене!
Замыкала группу бдительная Таня, не спускающая глаз с кустов и перелесков, держа пистолеты под рукой, а конем управляя вообще без поводьев, только коленями. С другой стороны, ахалтекинцы хоть истеричны, капризны и себе на уме, однако же сообразительны, как ни одна другая порода, способны трезво оценивать опасность и принимать самостоятельные решения. На этого коня можно было положиться с закрытыми глазами, за своего всадника ахалтекинец может просто порвать любого врага! И не в фигуральном смысле…
Не будем размазывать сюжет тонким слоем Джорджа Мартина, на восемь книг с продолжением, а честно признаем, что уже через пару часов взмыленные всадники и ни капельки не уставшие скакуны добрались-таки до первых постов русского лагеря. Только ни один часовой не вышел им навстречу из кустарника с предупреждающим окриком «Стой, кто идет?».
– Свои, – запоздало крикнул Василий, понимая, что говорит с пустотой.