– Только с возрастом понимаешь, как были правы Праматери со слезами на глазах, кроваво уничтожая все остальные устоявшиеся гендеры. Простых самцов, трансов, инцелов, цизов, дримгендеров, квиров, мапов, андрогинов, нонбинеров, унобинеров, гендерфлюид, гендерно-некомформных и прочих неопределившихся. Галактика принадлежит женщинам, в этом сакральный смысл ее создания и намек, данный нам в самом этом слове, ведь оно женского рода…
Госпожа нервно мерила шагами свою каюту и пачкала пол. Ее проблемы с желудком теперь проблемы уборшиц из низших. В конце концов, какой смысл добиваться высоких должностей, если не можешь хотя бы свинячить где тебе взбрело?! Да, пусть придут и уберут! А если она захочет, еще и вылижут пол! Зайки мои…
– И все-таки, почему эта самка не хочет взять власть над двумя молодыми самцами? Старик не годится даже на еду, тут нет вопросов, но молодые, сильные, полнокровные самцы… – задумчивая Владычица почесала хвостом нос. – Она должна сделать выбор! И мы ей поможем…
…После непродолжительных, но довольно жарких споров было принято решение начать полномасштабное преследование Собственного Его Императорского Величества Конвоя, держаться в максимальной близости, выяснить обстановку у них там на месте и, постаравшись переманить на свою сторону проверенных людей, тихонько заменить одного маленького князя другим.
Что будет потом и куда девать подменыша, вопрос десятый. Главное, вернуть свое место Михаилу Николаевичу Романову, и царская семья сможет продолжить линию максимально бескровного вхождения Кавказа в Российскую империю.
– Вы, конечно, не знаете, – с легчайшим оттенком высокомерия проповедовал Барлога, не сходя с седла и предлагая буланому самому выбирать дорогу. – Но именно Михаил Николаевич, будучи официальным наместником государя, буквально влюбит в себя все кавказские народы! Да, он не так умен, он не дипломат, не полиглот, но!.. Он ездил верхом, как кабардинец, он рубился на шашках, как чеченец, он пил вино, как грузин, он носил черкеску и папаху, и они шли ему так, что горцы буквально молились на этого князя! Михаил Николаевич казался реальным воплощением нового родства русских и кавказцев. Его инициалы ставили на шашках – «М.Н.»! А еще его портретами украшали даже самые бедные сакли, ибо князь, кроме всего, был красавчик…
Татьяна с дедом слушали распахнув уши, первокурсник, в общем-то, и без того знающий все эти красивые сказки, больше внимания уделял теперешнему мальчику у себя за спиной. Тот, кстати, по-прежнему ничего не говорил, не спрашивал, но если ему о чем-то написать, то и ответ давал так же письменный.
А в остальном парнишка был совершенно обыкновенным, даже воспитанным. Ел что дадут, ходил в туалет в кустики, никуда не лез, не ныл, не наглел, никаких особых предъяв ни к кому не выдвигал. Из всей четверки конвойцев он интуитивно выбрал черкеса Кочесокова и старался держаться рядом именно с ним. Что вполне соответствовало образу будущего наместника Кавказа, нарисованного тем же другом Васей.
Куда на тот момент запропал шайтан Ахметка, никто не знал, поэтому и мы с вами не знаем. Но он появится, куда уж без него? Чтобы нечистый дух пропустил такое приключение, даже представить себе невозможно. Нужно просто подождать.
А потом кабардинский конь деда Ерошки вдруг без предупреждения встал на дыбы, едва не выкинув всадника из седла. За что, разумеется, сразу же получил нагайкой промеж ушей, но не обиделся, а фыркая, попятился с тропинки назад.
– В чем затык? – тут же поспешил проявиться Барлога.
– Кровь почуял. Человеческую…
Маленький отряд тут же встал. Все схватились за оружие, напряженно оглядываясь по сторонам. Лес жил своей жизнью, пели птицы, шумели деревья, звенели цикады и в общем-то ничего в природе не говорило о каком-либо преступлении. Что точно так же ничего не значило или, наоборот, значило всё.
Пока девушка замерла с двумя взведенными пистолетами в руках, старый казак спрыгнул с седла и повел коня в поводу. Кабардинец трепетно раздувал ноздри, прядал ушками и делал умную морду лица. Хозяина опередить даже не пытался, но и поводья не вырывал, храбро шел куда надо.
В зарослях дикого орешника слева, шагах в десяти от тропинки лежал голый труп мужчины, до половины закиданный жухлыми листьями. Ничего большего на первый взгляд сказать было нельзя, потому что у несчастного не было головы.
– Отсечена начисто. Однако ж не шашкой, не топором, а ровно струной горячей резали, – прокомментировал дед Ерошка, махнув рукой, чтоб остальные к нему не приближались, не мешали и не лезли с советами. – Креста православного на шее нет, знаков татуированных тоже, ладони с мозолями, какие тока от оружия и бывают. Кожа белая, чистая, шрамы старые, не сами зажили, а лекарь лечил. А и убили-то недавно, звери дикие еще до тела не добрались. Так что, кабы он не из наших конвойцев?