— Рифма хромает! Впрочем, я слыхивал и похуже. Моргенштерна, к примеру… Хотя там не только с рифмой, там больше с татуированной головой проблемы…
— Значит, не хочешь по-хорошему? — Кошка зевнула во всю пасть, одновременно превращаясь в здоровенную собаку смоляной масти, ростом с шестилетнего бычка. — Тогда скажу просто: у тебя в стволе одна пуля, и та свинцовая. Меня можно остановить только пулей, выточенной из соли! Но до того как ты успеешь прицелиться, я вырву твой кадык зубками.
— А-а… Ахметка разве не ждёт завтра нас с Васей на встречу?
— Ждёт, дорогой! — Заур и глазом не успел моргнуть, как чёрный пёс уже возвышался над ним, став нос к носу. Его смрадное дыхание обжигало, а в глазах горело оранжевое пламя ада. — Ждёт, но с одним всегда проще договориться, чем с двумя. Однако…
Студент-владикавказец сдержанно икнул. Больше всего сейчас он боялся поднять шум. Если услышат казаки, то рванутся на выручку, и тогда драки с чёртом не избежать. А кто пострадает первым? Естественно, тот, кто ближе.
— Поговорим, как два джигита? — предложил Хайраг, принимая образ стройного красавца-мужчины в длиннополой приталенной черкеске и чёрной папахе из шкуры козы. — Слюшай, ай! Давай в тры загадка играть? Ты у минэ выиграл, я тибэ падарка дал, кунаком назвал, э?! Я у тибэ выиграл — харчо, шашлык-машлык, долма, кутаб, оджазхури из тибэ сделаю! Да?
— Давай.
— Правильна гавари, как джигит! — зарычал чёрт, оскалив неестественно белые зубы.
— Вах, не ори на миня, зарэжу! — постучав кулаком в грудь, опомнился господин Кочесоков. — Играт давай! Загадка свои давай! Я тибэ в рог все отгадка дам!
— В иё руках всыгда типло, в иё глазах всыгда светло. Всыгда прастит, всыгда паймёт, ни в чём тибэ не упрыкнёт. И ти спеши иё обняъ, она зовётся словом…?
— Мама.
— Ну, э-э, нэ савсэм так, пачти, но…
— Мама эта! — упёрся молодой человек. — Папай кылянусъ!
— Второй загадка, — прищурясь, кивнул Хайраг. — Иго вэршины високи! Иго пищеры глубаки! И он багаче ста царей, сильнее ста богатырей! Его снэга — услада глаз, и гор его зовут…?
— Кавказский горний хрэбет.
— Э-э, ну ты адным словом скажи!
— Адным нильзя. Никак! Ни наукаёмко будет, панимаишъ?!
— Панимаю, панимаю, — скрипнул зубами коварный чёрт, без предупреждения выбрасывая третью загадку: — Она с ражденья у джигита, и суть её из стали свита. На том и этам свете, верьте, её патеря хужи смерти! Она в душэ и сердцэ есть, ей имя…?
Вот тут Заурбек реально притормозил. То есть он, разумеется, знал ответ, да тут и догадаться несложно, но произнести слово «честь» вслух было не возможно никак. Одно попадание в рифму — и всё, Хайраг уже в предвкушении сучит кривыми волосатыми ножищами, и вырваться из его хватки после того, как сам согласился на игру будет, нереально.
— Атвэт давай, да?
— Адын минут…
— Э-э, атвэт давай!
— Харашо-о… — Первокурсник закатил глаза, пытаясь максимально точно вспомнить формулировки из учебника. — Эта достойный уважений и гордости моральный качества настоящего джигита! То есть атносителный понятий, как духовный достоинства чилавэка, в призма апридилённый културный и сациалный традиций его народа, да!
— Э-э?! — теперь уже неслабо затупил и сам кавказский чёрт. — Ты минэ савэм запутал, адным словам сказать не можишь?!
— Магу! Но ни хачу! Ти миня и так понял.
— Ни понял!
— Ну дык, то уже твои проблемы, кривоногий, — спокойно раздалось из кустов, и три ружейных ствола взяли рогатого на прицел. — Заряжено-то крупнокалиберной солью, как ты любишь. От тока дёрнись, доставь нам радость!
Владикавказец наконец-то смог выдохнуть. Он и без того тянул время, как мог, в надежде уболтать, обмануть, провести противника, не подставляя друзей. Однако именно их огневая поддержка в конце концов решила исход дела.
— Казаки, да? И русский офицер с ними? — криво улыбнулся Хайраг, мигом переходя на нормальный язык. — Не надо стрелять, мы же играли! Шутка-а!
Он вдруг резко рухнул на землю, и в ту же минуту чёрная змея, извиваясь между камней, исчезла в темноте. На полянку вышли дед Ерошка, Вася Барлога и Татьяна Бескровная.
— А что ж, справился наш татарин-то?
Заур хотел привычно напомнить, что он черкес, но потом махнул рукой и от души улыбнулся всем:
— Спасибо, вы очень вовремя. Я его практически уделал…