Позже ни Вася, ни Заур не могли внятно объяснить даже самим себе, какого кисловодского лешего они туда попёрлись? Одни, никого не дождавшись, не посоветовавшись, как собирались, с дурацкими кинжалами наперевес. Ладно, пусть кинжалы были хорошими, из качественной амузгинской или атагинской стали, но что это против инопланетного оружия?! А вот так — это Кавказ, магия гор, накрыло с головой, и пошли не задумываясь, качая плечами, пристукивая голыми пятками в безумном ритме гордой казачьей лезгинки!
Не представляю, как по правилам должна была быть организована охрана такого важного объекта, как космическая база, но никто не крикнул им с вышки: «Стой, стрелять буду!», не показались бдительные дроны, нигде не сработала сигнализация, не засветились режущие лазерные лучи. Нет, не произошло ровно ничего. Видимо, пришельцы искренне считали, что в плохую погоду всё равно никто в гости не придёт. Ну, почти так…
Два студента, переодетые согласно эпохе и ведущие себя абсолютно нелогично для любого вменяемого «попаданца» (ещё раз повторю, какое же это поганое слово — гори в аду его изобретатель!), беспрепятственно добрались до самого корабля, где нос к носу столкнулись с буквально выскочившим из-под земли маленьким шайтаном в большой папахе:
— Вах! Кунаки мои! Мы фас узе заздались! Тут фаш детушка Ероска фсех сясофых снял!
— Кого?
— Сясофых, они тут штояли, ш палками штранными. Я ему помогал!
Заглянув за плавный изгиб то ли турбины, то ли сопла, то ли посадочной ступени, ребята увидели четырёх ещё искрящих белых роботов, чем-то похожих на имперских солдат из «Звёздных войн» Джорджа Лукаса (тут великий режиссёр угадал, поклон ему!). Над ними стоял старый казак, запасливо складывая за пазуху обрывки разноцветных проводков. На левом рукаве его черкески виднелся дымящийся разрез.
— Добралися, хлопчики? От и ладно. А мы туточки с Ахметкой повоевали трохи.
— Вы ранены?
— Та не, вскользь задело. От из тех гнутых трубок палили, вражины. Да тока целиться их, видать, не учили, стреляют-от хуже зайцев с ружьём.
Что ж, по крайней мере, это объясняло, почему часовые не встретились Васе с Зауром. Охране «повезло» столкнуться с другой, куда более опасной парочкой. Старый пластун и эмоциональный шайтан с дефектами речи показали себя поистине гремучей смесью, которая ни одному роботу не по зубам. В данном случае даже четверым!
— Так-от что ж энто за крепостишка железная?
— Космический корабль, — задрав голову вверх, с придыханием ответил господин Кочесоков. — Представитель внеземной цивилизации, даже в нашем двадцать первом веке ничего подобного ещё и близко не создавали.
— Э-э, по-селовесешки скази, а?
— Што тибэ скажи? Зачем тибэ скажи? Ти всё равно ничиго ни паймёшь умом сваим ограничынным, каторый спутнык от шаттл в упор ни отлычаит, да!
— Э-э?! — чуть было не обиделся Ахметка, но первокурсник быстро нашёл более внятное объяснение для малообразованного жителя девятнадцатого века:
— Короче, это боги со звёзд…
Дед Ерошка, забекренив папаху, только присвистнул, а маленький обалдевший нечистый с невольным уважением опустился на колени. В его простом сознании подчинение более сильному было введено в абсолют.
— Ну, какие уж там боги, это, как говорят в Одессе, ещё будем посмотреть, — задумчиво и даже с некоторым вызовом протянул Барлога. — Предлагаю сделать это прямо сейчас. Просто постучим ногой в дверь и познакомимся!
Подпоручик ретиво шагнул к проёму запертого люка, замахнулся с правой и был чудом остановлен Зауром, повисшим на левой руке, дедом Ерошкой на правой и кривоносым Ахметкой, упавшим ему в ноги. Все трое с большим трудом оттащили в сторонку рвущегося вершить разборки насквозь мокрого, но горячего русского офицера.
— Пустите-е, хуже будет!
Куда уж хуже-то? Усталые, грязные, фактически без оружия, на чужой территории, при попытке силой вломиться в межпланетный корабль неизвестной, но явно очень прогрессивной цивилизации — это уже, знаете ли…
— Вай, — тихо пискнул нечистый, неожиданно пропадая на ровном месте.
Был — и нет. Там, где он только что стоял, теперь чернела открытая пасть подземного люка. Старый казак и два студента замерли, как тараканы на кухне, застигнутые врасплох карающей тапкой вернувшегося домовладельца. Бесконечно долгую минуту все молча стояли под дождём, слушали гром, краем глаза любуясь на сверкающие молнии, и не двигались с места.