Однако чем бы ни были на тот момент заняты наши герои, им пришлось одновременно отвлечься на нервный стук костяшек в дверь. Если студенты просто резко, до хруста шейных позвонков, повернули головы, то дед с внучкой обернулись уже с пистолетами в руках.
Под одновременный звук взведённых курков на пороге показался длиннющий однорукий скелет в лохмотьях старого бешмета. Правой рукой он держал левую, видимо, ею и стуча в дверь. Выражение его черепа, если так можно выразиться, было смущённо-виноватое и даже какое-то просительное.
— Что угодно-с, милостивый государь? — Подпоручик изобразил вежливый полупоклон.
Скелет бодро вставил левую руку в плечевой сустав, повертел ею и, радостно осклабившись, мотнул головой.
— Типа, выйдем поговорим?
— Я с тобой! — тут же вскинулся Заурбек, опомнился и поправился: — Дэдушка, скажи иму, ми вдваём пайдём, да?!
Старый пластун не задумываясь кивнул. Татьяна меж тем, ни говоря ни слова, в два быстрых шага скользнула к узкому оконцу и осторожно выглянула на улицу. Обернувшись, молча изобразила вращательное движение пистолетом и показала четыре пальца.
— Четыре. Верчение. Четыре ножки стола. Ага, столоверчение! Каких духов будем вызывать?
— Я полагаю, духов уже вызвали, — поправил приятеля сообразительный владикавказец. — Там четыре летающих джинна, верно?
Девушка расплылась в довольной улыбке: значит, угадал.
— Погодите, но если там дроны, стреляющие молниями, то нам точно надо выходить? Может, наоборот, закопаемся куда-нибудь? В прошлый раз в яме они нас не заметили.
— Вася, ради Аллаха, если вы не забыли, в прошлый раз они целиком весь аул разнесли! Эти стены нам не защита. Надо что-то придумать…
— Так думай, татарин, в прошлый раз ты ж лихо джинна одолел, — шёпотом напомнил дед Ерошка, и Заур сосредоточенно закусил губу.
Да, один раз у него это получилось, но тогда те, кто управлял квадрокоптером, явно не ожидали нападения с их стороны. Теперь всё иначе. Дрон будет стрелять, едва заметит человека, и надеяться вновь накрыть его чем-нибудь, чтоб потом раздолбать о ствол сосны, явно не стоит. Даже если каким-то чудом прокатит с одним, то оставшиеся трое превратят и это селение в полыхающие руины.
— Давайте разберёмся, — сам себе под нос бормотал молодой человек, быстрыми шагами меряя комнату. — Дрон сам по себе мишень не выбирает, значит, должен быть некто, кто даёт ему команды. Соответственно, нам надо найти и обезвредить этого наводчика. Где он может быть?
— Дак вышел уже, — повела плечиком красавица-казачка. — Сказал, дескать, сам на месте разберётся. Мне велел «прикрыть пулемётным огнём»! А я что, ежели надо, прикрою…
Господин Кочесоков не сразу понял, что речь о его старшем товарище, что он уже на улице, с саблей наголо, один против четырёх летающих джиннов. Страстно выругавшись по-чеченски, молодой человек выбежал из сакли и замер, едва не въехав лбом меж лопаток тому же подпоручику. На сцене боевых действий разворачивался первый акт, а мягкий лунный свет вкупе с горящими там и сям факелами придавал всему мерцающий, динамичный, даже какой-то голливудский антураж…
На единственной широкой (то есть два всадника смогут разъехаться) улице, подняв руки вверх, стоял маленький небритый шайтан с бледным носом. Над ним на высоте метра в три-четыре зависли четыре жужжащих «черепа» в обрывках грязных тряпок.
Со всех сторон спешили взволнованные скелеты, вооружённые чем попало, от ржавых кинжалов до палок, камней или просто зубов. Социально активное население Мёртвого аула и близко не собиралось оставаться в стороне от всего происходящего. Меж тем Василий даже не обернулся, хотя заговорил первым:
— А-а, это ты, Заурка? Знаешь, я вот тут подумал на досуге, нас ведь, наверное, ищут дома? Скорее всего, уже и в полицию обратились, и морги обзвонили, да? Но с другой стороны, как правило, перемещенцы во времени возвращаются назад в ту же самую минуту, что и пропали. Это утешает, правда? Фактически дело за малым, вернуться домой и всё.
— Вася, можно спросить, вы совсем охрене… Тьфу, в смысле — какой у нас план?
— Хороший.
— Это вдохновляет! Но хотелось бы немножко конкретики.
— Переговоры! — громко объявил Барлога и, так же подняв руки вверх, шагнул навстречу в замершему, как пингвин на стрёме, Ахметке.