— Лихо она его приложила, — покачал головой подпоручик, почему-то сразу поняв, кто это сделал. — И ведь практически ни за что. Покатился по звезде.
— Но жить, надеюсь, будет, — согласился Заур, а Бескровная встретила их сурово сдвинутыми бровями, упреждающе подняв палец:
— Тихо тут. Дедуля спит. Намотался он с вами, немолодой уже…
Оба студента мигом захлопнули рты. В дальнем углу сакли, у окна, сидя спал завернувшийся в бурку старый пластун. Глаза закрыты, дыхание ровное, не храпит, но руки по-прежнему сжимают тонкую чеченскую винтовку, так чтобы в любой момент вскочил — и в бой. Барлога взглядом указал на другой угол помещения, и все трое перебрались туда, предварительно прикрыв деревянную дверь.
— Полная и безоговорочная победа, — торжественным шёпотом объявил калужанин. — Нападение отбито, противник понёс существенные потери и бежал с поля боя! Отметим это дело?
— Если наша хозяйка не против? — вежливо уточнил первокурсник.
Девушка кротко вздохнула, но принесла со столика вино и три рога в медной оправе.
— Предлагаю за победу, за нас, линейцев, за присутствующих здесь дам, за мудрость деда Ерошки, за… А пусть лучше кунак мой скажет, всё-таки он из Владикавказа, хорошие тосты знает.
Господин Кочесоков на минуточку задумался, выбирая из всего слышанного с детства многообразия устного народного творчества что-то максимально подходящее, пристойное и по теме, так чтобы всем понравилось и все были довольны. Остановился вот на этом:
— В одном ауле жил праведный мулла. Он всегда молился, не пил вина, но очень переживал, что люди вокруг него не такие праведные. Однажды он устал от этого и решил покончить с этой жизнью. Накинул петлю на шею, а мимо шёл казак. Видит через забор, что человек вешаться собирается. «Зачем себя жизни лишаешь, это же грех великий!» — «Я праведный мулла, всегда молился, никогда не пил вина, но жизнь тяжела, а люди несовершенны. Не могу среди них жить. Хоть и страшно умереть, но возьму грех на душу!» — «Ну, так хоть выпей для храбрости, всё легче будет». Достал казак водку. Выпили они с муллой. Познакомились. Ещё выпили. Поговорили. Опять выпили. Зауважали друг друга. Понял вдруг мулла, что и жизнь хороша, и мир неплох, и люди ничего… Так выпьем же все вместе за то, чтобы Аллах всегда вовремя присылал к нам друга с водкой!
Все трое тихо чокнулись, чтоб не будить деда, и выпили, хотя подпоручик всё равно бурчал, что тост слишком длинный, нудный и вообще он чуть не уснул, пока слушал. Вино оказалось достаточно хорошим, а рог только кажется большим — на самом деле в него умещается не так много. Так что, в принципе, можно было бы и повторить. Том более что сзади раздались неуверенные шаги.
— Шледуюсий тост жа моё здорофье! Кунаки, я ш такой дефушкой целофался, ва-а-ах! До сих пор ноги разезшаютца, да-а…
На борту крейсера царила непривычная тишина. Фактически все просто попрятались по своим отсекам и каютам, не рискуя высовывать нос. Как ни странно, но не гнев бваны был этому причиной. Или, что вернее, не только он. Верховного, разумеется, боялись, однако команда отдавала себе отчёт в том, что если кого и коснётся наказание за реальную или мнимую провинность, то пострадают двое, трое, даже четверо. Не больше. И уж никак не те, от кого напрямую зависело безопасное передвижение «Нергала» в бесконечном космосе.
Пугало другое. По всему кораблю гуляли странные, жуткие, и оттого весьма противоречивые слухи. Механики шептались с навигаторами, а те выдавали тайны стюардов, которые отлично знали, что видели стражи, посменно набиравшиеся из отряда боевиков экспедиционного корпуса, специально подготовленных к длительному несению службы на различных планетах. Так вот, все говорили об одном: среди туземцев появились опасные чужаки.
Один походил на местного, с ближайших гор. Второй являл собой скорее северный типаж, но и такие здесь изредка встречались. Просто раньше они не представляли особых проблем. Суеверные горцы боялись тайн, а суровых, голубоглазых северян до этих пор было слишком мало, чтобы всерьёз обращать на них внимание.
Но эти двое объединились, они ничего не боялись, их не пугали джинны, чёрные абреки и соколы. Им словно было известно нечто большее, чем всем остальным людям. Инопланетная техника не вызывала у них благоговейного трепета, а авторитет богов со звёзд не мог остановить — эти странные туземцы словно считали себя равными им!
И наверное, именно это было самым необъяснимым. Ведь в конце концов кто угодно привыкает к страху, а любая привычка вырабатывает равнодушие. Трудно всерьёз бояться того, что отлично знаешь. Ведь если ты спокойно и чётко осознаёшь уровень опасности, то наверняка способен найти способ её обойти.