Молодой человек с невнятными извинениями поспешил вскочить на ноги и подать руку старшему товарищу. Пока дед Ерошка, приобняв Заура за плечи, рассказывал ему, что тут произошло в последние пять-десять минут, Барлога подошёл к Татьяне. Девушка залпом приканчивала уже вторую кружку разбавленного вина.
– Ты извини нас. Неудобно получилось как-то… – нужные слова находились не сразу, да и те всё равно были не совсем подходящими. – Нельзя было тебя заставлять его целовать, понимаю. Просто… ну, на тот момент ничего другого в голову не пришло… Глупо всё, да?
Татьяна кивнула.
– Прости. Я виноват.
Девушка кивнула дважды.
– Хочешь, дай мне по башке. Так будет честно.
– Хочу. Очень хочу, офицерик! Но честно вот так будет. – И она так же страстно и долго поцеловала обалдевшего Василия. Потом обернулась и глаза в глаза предупредила: – Я за сон в дозоре сполна рассчиталась. Ежели кто опосля руки распустит, переломаю!
– Моя внучка, – с гордостью протянул дед Ерошка, когда горячая красавица, поправив папаху, решительно вышла из пещеры, на ходу прихватывая верное ружьё.
– Давно хотел вас спросить, – махнув рукой на заторможенного друга, господин Кочесоков повернул разговор со стариком в другую сторону, – Бескровная – это прозвище, кликуха, псевдоним, погоняло или всё-таки уже фамилия?
– Татьяна-то мне по матери внучка. Батька её лихой атаман был, из Бескровных. Старый казачий род. А прозвище-то у них такое от того, что атаман-от кровь своих бережёт. Скока в поход взял, стока и вернул!
– Ох, мы с Василием думали, что она у вас без крови всех убивает – ну там, душит или ядом травит. А это фамилия, получается? Ух ты…
– У казаков-то много необычных фамилий, – хмыкнул в усы старик, огладил бороду, припоминая, и зачастил: – Дурындин, Полубес, Цепляев, Твердохлебов, Растеряев, Раздайбеда, Тюрьморезов, Дерикозов, Кривоплясов, Вислоухов, Бураков, Кривозубов, Косоротов, Гнилопуз, Желтобрюхов, Хромушин, Недомерков, Косой, Ноздря, Сопляков, Разоглядов, Кадигроб, Сгорихата, Перебейнос, Недорубов, Толстобров, Ширинкин… Дак-от продолжать долго можно, кажная фамилия от прозвища идёт, а прозвища те люди не задаром раздают. Иное и заслужить надобно!
– Ого! – только и выдохнул студент-первокурсник.
Хотя чего там особенно удивляться-то? Практически у всех народов клички переходили в фамилии, многие наивные люди в старые времена специально шёпотом давали ребёнку истинное имя (для себя и близких) и глупое, смешное, нелепое прозвание, чтобы отпугнуть и обмануть злых духов. На самом деле, рассуждали они, есть ли смысл изумлённому бесу вредить человеку, которого зовут Косой или Гнилопуз? Ему вроде как и без того уже досталось по жизни. Но истинное имя быстро забывалось, а вот кличка приклеивалась намертво – не смоешь, не отдерёшь!
…А вот уже вечером, за ужином, когда у маленького костерка мирно собрался весь отряд, все четыре души, будущие историки (историки из будущего?) наконец-то смогли толком поговорить по поводу предложения маленького шайтана. И хоть на первый взгляд, обсуждать-то было особо нечего – за Линией вольготно расположился некий общий враг, коего по-любому надо гнать – но можно ли объединяться с нечистым для достижения праведной цели?
Классики русской литературы, в лице Пушкина и Гоголя, утверждали, что не стоит. В конце концов, для любого верующего человека главное в его кратком пребывании в земной жизни, это спасение собственной бессмертной души. А какое может быть спасение, если ты заключил богомерзкий союз с чёртом, бесом или шайтаном? Правильно, никакого.
С другой стороны, для всякого военного человека, как и для всякого настоящего мужчины – долг и честь – не пустые слова. Есть приказ генерала Ермолова «подвинуть Линию», сделать передвижение русских войск максимально безопасным, разобраться с тайными и опасными чудесами в Кавказских горах. И если для достижения поставленной цели нужно на время объединить светлые силы с тёмным воинством, то возможно, такой грех им полковой поп, скрипя зубами, но отпустит?! Так что, да, пожалуй, поговорить было о чём.
– В конце концов, в том же Мёртвом ауле Ахметка нас здорово выручил.
– Так-то оно так, офицерик, да-от не выведи я лошадок вовремя, покойнички в том ауле до сих пор бы ваши с кунаком косточки грызли…
– Вах, зачем так страшна гавариш, уважаемый? Пачему такой вещи впаминаиш? Вэсэла была, пели все, обнимались, дружыли, падарки дарыли, лезгинка-а танцэвали, э-э?!
– Ну, я энтого не видала, не при делах, дура баба, волос длинный, ум короткий, девке на войне не место, с советами не лезу, решайтесь сами, а вот коли вдруг понадобится в кого пальнуть, тока пальцем ткните.