— Опять обижают бедного Шаболдая! — чуть не расплакался тот, прыгая на одной ноге по папахам чёрных всадников, плюща их вместе с трёхногими лошадьми.
Пружинки, шестерёнки, подшипники и прочие железки так и покатились в разные стороны. Простодушный великан был воистину страшен в гневе, но, как только с обидчиками было покончено, он вытер нос кулаком и, ни на кого не оборачиваясь, ушёл к себе в лес. И тут же вслед ему с борта корабля заговорили звуковые пушки.
Козлы и лошади, заржав и замемекав, взвились на дыбы. Чуткий слух животных не мог переносить столь высоких звуковых колебаний, и всадников просто выкидывало из сёдел, невзирая на высокое искусство наездничества. Поле боя перед «Нергалом» быстро превращалось в поляну родителей и воспитателей после нетрезвого утренника в детском садике «Лопушок».
Вот только тогда черти наконец догадались пропустить вперёд агрессивных скелетов из Мёртвого аула. Те слабо реагировали даже на прямые попадания лучевых ружей, попросту сминая белых роботов массой.
Один-единственный сокол Ту-ра 87tn неподвижно сидел на отдалённой сосне, старательно фиксируя на видео всё, что попадало в поле его зрения. Как впоследствии оказалось, он успел передать операторам на командный пункт корабля то, как двое туземцев прыгнули в люк. Однако не заметил, что в двери лифта, недавно выпустившего чёрных абреков, зажав ладонями уши, практически вкатились ещё двое, исчезая под землёй…
Дед Ерошка заботливо хлопал подпоручика по щекам, пока лифт ехал вниз. Василий Барлога никак не мог сфокусировать взгляд, его всё время клонило влево — удар трёхногого коня не прошёл бесследно. Но в целом он довольно легко отделался: вот что значит молодой крепкий организм.
Безалаберность и героизм, романтичность и сила, слабоумие и отвага, бравада и честь, чего и в каких пропорциях было понамешано в его харизматичном характере, кто знает? Столько раз за несколько дней получать по башке, но всё равно вставать на ноги и упрямо продолжать бой! Как писал Наполеон, русского солдата мало убить, его ещё надо повалить. Они дерутся и мёртвыми…
У младшего товарища Барлоги были схожие достоинства и проблемы, хотя, разумеется, со своим креном и спецификой. Но Заурбек точно так же не задумываясь закрыл спиной строгую казачку, когда на выходе из тоннеля их встретили четверо ануннаков с лучевыми ружьями.
— Туземцы, сопротивление бесполезно! Самец и самка должны проследовать за нами.
— Энта ящерица двуногая меня сейчас «сучкой» назвала?!
— Самкой! — торопливо поправил владикавказец. — Они же инопланетяне, не надо так уж цепляться к словам и понятиям. Хотя я бы на их месте поспешил извиниться.
— Почему? — успели спросить четверо. Ответ был слишком очевидным и очень болезненным…
* * *
— Мы уже победили?
— Нет, стюард, пока нет. Но почти.
— Но мы сильнее их, правда, капитан?
— Чисто технически да. Уровень развития обитателей Тиамат поразительно низок. Они всё ещё используют примитивное холодное оружие из сплавов металла. Конечно, у них есть трубки, работающие на возгорающихся от искры смесях, но…
— Да, да! Эти аборигены ничего не знают о наших возможностях. А помните, как лет пять назад назад «Нергал» сражался с дикими ордами голубых песчаных червей? И хотя у них был высочайший уровень развития, мы… мы… Кажется, они прорвались внутрь?!
— Не может быть, все входы задраены!
— А люки и лифты?
— Они для выхода, а не для входа. Это принципиально разные вещи. Нельзя же обладать настолько неразвитым мышлением, чтобы использовать выходы для входа? Это обрушение всей поведенческой логики, даже туповатые камни с астероидных поясов, в своей грузной неторопливости никогда не пытались проникнуть на наш корабль столь противоестественным образом. Любой межпланетный крейсер — территория суверенного управления экипажа и принадлежит юрисдикции Нибиру.
— А если они всё-таки ворвутся сюда и нас…
— Я повторяю, это невозможно. Им никогда не проникнуть внутрь, но даже если вдруг — отсеки корабля могут быть закрыты автономно. Тогда враг останется в коридорах без питания и достаточно быстро умрёт с голоду. А ещё от нехватки кислорода. Гипотетически.
— Верховный снизошёл до переговоров с ними. Но чем эти двое туземцев ответили на столь бескрайнюю милость? Говорят, они украли у нас…