Но всё это было, если можно выразиться, своей родной, местечковой нечистью чисто земного происхождения, местной сортировки и розлива. Человечество за века худо-бедно привыкло и приспособилось к ней, даже выработало свои методы защиты, а в ряде случаев набиралось сил для оказания активного сопротивления.
Гораздо хуже было, когда на планете появлялись иные, непостижимые и страшные чужаки. А если верить серьёзным современным альтернативным «учёным», то Кавказ, как место силы, посещали далеко не только ануннаки. Вспомним хотя бы некоторых: игиги, серые, сассани, арктурианцы, красные, арийцы, марсиане, плеядианцы, венерианцы, яхгуел, зелёные, сатурниане, чёрные, нептунианцы, дымные, эфирниане, галактиане и прочие.
Допускается мнение, что в целом с человечеством могут относительно мирно соседствовать свыше тридцати шести внеземных цивилизаций. Но вот когда уже они начинают чрезмерно активничать на чужой планете, тогда начинаются проблемы и у нас, и у них. В конце концов, тот же фильм «Хищник» со Шварценеггером не на пустом месте появился. В Голливуде что-то да знали…
— Тут такой дело, кунаки, надо нам троим вмеште дерзаться. Будем гнать чузих гоштей с насих гор! Я фам памагу, фы мне шпину прикроете, мы фсех мёртфых поднимем! Бальшую фойну начнём, газават им устроим, фсех зарэжем, э-э?! — Воодушевившийся Ахметка стоял на камушке, как Ильич на броневике, указуя грязной ладошкой в направлении скрытой за перелесками и холмами Линии.
Барлога, грозно изогнув бровь, вопросительно покосился на Заура и лишь после молчаливого согласия последнего наконец-то смог выплюнуть его папаху. Всё услышанное ребятами нуждалось в осмыслении: с разбегу бросаться на технически и цивилизационно превосходящего врага, то есть на межгалактическую базу непонятно каких инопланетян с дагестанской шашкой наголо никто не собирался. Хотя, согласно мифам о Второй мировой, та же польская кавалерия храбро шла с саблями на фашистские танки. Но кавказцы не зазнавшиеся ляхи, у них всё-таки мозг есть…
— Слушай, давай так, — качая головой, наконец определился Кочесоков: по какой-то личной маловразумительной причине он почему-то считал себя ответственным за маленького шайтана. — Как я понимаю, мы всё равно здесь надолго. Так что, в принципе можем каким-то боком помочь друг другу. Но! Подчёркиваю, есть определённые «но». Мы тут не одни. Мы с казаками. У нас есть определённые обязательства перед генералом Ермоловым, и пусть пока не совсем ясно, что из всего этого выйдет, однако…
— Намёк уловил, — влез подпоручик, делая настолько многозначительное выражение лица, что никто вообще ничего не понял. — Короче, Ахметка, режь правду-матку: что мы с другом поимеем, если вместо службы на Линии вдруг попрёмся вписываться в разборки нечисти?
— Вы армяни, што ли, да?!
— Нет, я русский, он черкес, даже в Ереване никогда не были. Просто мы не конченые идиоты. Заур, как объяснить ему это попонятнее?
Студент первого курса недолго думая отвесил шайтану звонкий подзатыльник. Нечистый поймал слетевшую с рогатой головы папаху, вновь водрузив её на макушку, и после короткого размышления, сопровождаемого активным грызением ногтей, выдал:
— Золата дам! Немнога, палавина мешок…
— Шикардос, — быстро согласился будущий историк из Калуги, потому что универсальная валюта в жёлтом металле имеет ценность в любом отрезке времени, а в будущем ещё и добавляет на тридцать-сорок процентов, как высоколиквидный антиквариат.
Но у его младшего товарища были другие жизненные ориентиры.
— А ещё ты вернёшь нас домой, в наше время, в тот же день и час!
— Э-э, слюшай… эта фсё не так проста, да-а, — засомневался кавказский шайтан, сурово хлюпнув носом. — Минэ подумать нада. Осень крепка нада.
— Как надумаешь, приходи!
— Эй, а золото? Заурбек, дорогой, давай хоть авансом возьмём в счёт моей будущей докторской диссертации!
Владикавказец молча развернул старшего товарища за плечи, лицом к ожидающим их лошадям. Барлога пыхтел, бурчал, возмущался, но влез на спину буланого жеребца. Когда оба наших героя, тронувшись по тропинке, обернулись назад, Ахметка всё ещё сидел на камушке в позе роденовского мыслителя, или орла на вершине гор, или Тириона Ланнистера на краю унитаза, или Карлсона на подоконнике, или…
Когда Васе скучно стало искать новые ассоциации, кони уже увезли их за поворот, передвигая копыта быстрым и уверенным шагом. Предчувствуя отдых, рассёдлывание, овёс и воду, буланый с вороным едва не пустились рысью, так что ребятам не удалось толком обсудить столь скоропалительно оборвавшийся разговор. Возможно, каждому требовалось побыть наедине со своими мыслями. Личное пространство важно любому из нас.