Многие аспекты рассматриваемой проблемы сложны и дискуcсионны, они обсуждаются разными авторами с различных теоретико-методологических позиций. Исследование процессов интерпретации и понимания человеком окружающей действительности имеет свое место в предметной области теологии, философии, культурологии, лингвистики, физиологии, медицины и т.п. Для того, чтобы прояснить ее психологический статус и избегнуть терминологической путаницы, практически неизбежной из-за междисциплинарного характера проблемы, представляется целесообразными сформулировать ряд тезисов, которые станут отправными пунктами развиваемого подхода; последний в самом общем виде может быть определен как структурно-семиотическое изучение моделирования реальности в психике человека.
1.
Образ или модель мира есть его концепт, детерминирующий способ человеческого бытия в нем. Этот концепт является субъективной психической реальностью, объективация которой формирует индивидуальное пространство жизненного мира.
2.
Этот концепт имеет двойственную (сознательную и бессознательную) природу[6], динамика осознаваемых и неосознаваемых факторов является важнейшей стороной функционирования психической реальности.
3.
Структурными элементами субъективной реальности являются значения и смыслы, так что процесс моделирования имеет знаково-символический (семиотический) характер.
4.
Основными семиотическими системами, которые предоставляют психике моделирующие средства, являются культура и язык.
5.
Адекватным объектом изучения объективации психической реальности в процессе человеческой жизнедеятельности является система дискурсивных практик субъекта.
Я начну с рассмотрения первых двух тезисов, касающихся содержательных аспектов проблемы моделирования реальности; три последних, составляющих ее формальный аспект, будут развиты в последующих главах. А поскольку любое научное исследование, как указывал М.Хайдеггер, осуществляется в пространстве традиции, необходим хотя бы краткий обзор существующих в этой области представлений. Наиболее общие онтологические представления о мире и бытии человека в нем, соответствующие философскому уровню концептуализации, разработаны в рамках экзистенциализма (М.Хайдеггер, Ж.-П.Сартр, Н.Аббаньяно, Ж.Батай, Г.Марсель, М.Мерло-Понти). Аналитическая философия (Р.Карнап, О.Куайн, Д.Дэвидсон) рассматривает указанную проблематику как принадлежащую формальной и логической семантике. Для данной работы важны также постмодернистские рефлексии объективации субъективного (Р.Барт, М.Фуко, Ж.Делез, Ф.Гваттари, Ж.Деррида, Ю.Кристева).
Человеческое бытие как наиболее общее понятие, максимально широкая целостность, парадоксальным образом есть само собой разумеющееся понятие, и в то же время оно неопределимо. Неопределимость бытия, однако, не снимает вопроса о его смысле – напротив, она к нему понуждает, приводит. Бытие, по Хайдеггеру, было и остается главным делом, главной задачей человеческой мысли, поскольку именно вопрос о бытии, его сущности и смысле, является главным для человеческого существования. Изначально смысл бытия уже известным образом доступен, первичная концептуализация человеческого бытия в мире существует как некое смутное ощущение его понятности. "Мы движемся всегда уже в некой бытийной понятливости, – пишет Хайдеггер. – Изнутри нее вырастает специальный вопрос о смысле бытия и тенденция к его осмыслению. Мы не знаем, что значит "бытие". Но уже когда мы спрашиваем: "что есть бытие?", мы держимся в некой понятности этого "есть", без того, чтобы были способны концептуально фиксировать, что это "есть" означает. Нам неведом даже горизонт, из которого надо было бы схватывать и фиксировать его смысл. Эта усредненная и смутная понятность бытия есть факт" (67, с.5).
Понятность бытия, согласно Хайдеггеру, есть бытийная определенность человеческого присутствия, а экзистенциальная аналитика присутствия высвобождает горизонт для интерпретации смысла бытия вообще. Бытие, разомкнутое в понимании, дает присутствию возможность вступить в отношение к сущему, конституируя свой истинностный характер. Присутствие (Dasein) изначально "разбирается" в мире, "умеет" быть в нем, выражая себя в заботе о бытии. Способность заботиться о своем пребывании в мире обусловлена конечностью, временностью человеческого существования – бытие человеческое есть бытие к смерти. Экзистенциальная конечность существования делает возможным раскрытие истины бытия как не-потаенности (a-letheia). Истина эта состоит в том, что человек как надличная и действующая в мире реальность, фактом своего существования в мире воплощает в способах своего бытия бытие самого мира. Таким образом, человеческая экзистенция как всеохватывающая духовная тотальность воплощает в себе полный и изначальный смысл бытия.