2.2. Структурно-семиотический анализ психической реальности.
Существующая в психике человека картина (образ или модель) мира есть та субъективная психическая реальность, в которой он живет. В качестве системы представлений о действительности, ее сущности и свойствах, психическая реальность содержит в себе концептуализированный (групповой и индивидуальный) жизненный опыт, определяет цели, формы и способы актуального взаимодействия человека с миром и служит основой для прогнозирования будущих актов жизнедеятельности. Соотношение субъективной психической реальности с объективной действительностью зависит от групповых (лингвокультурных, социально-демографических, мировоззренческих) и индивидуальных способов репрезентации тех аспектов реальности, которые выделяются в конкретной схеме универсума[13] в качестве значимых. Психическая реальность не сводится к образу мира в сознании индивида или группы, поскольку содержит представления и аспекты, которые частично или полностью не осознаются. Она формируется на втором этапе переработки информации об окружающей действительности в системе психики, когда первичные данные, воспринимаемые органами чувств, подвергаются перекодировке с помощью знаковых (семиотических) систем – языка и культуры.
Процесс семиотического моделирования составляет основу формирования субъективной психической реальности индивида. Моделирующие семиотические системы образуют сложные иерархические ряды уровней, низшим (базовым) среди которых является естественный язык. Среди множества семиотических систем, созданных человечеством на протяжении его культурной истории, язык в качестве первичной моделирующей системы лежит в основе всех остальных (мифологии, культурных норм, науки и т.д.) и детерминирует индивидуальные варианты и формы моделирующей функции. Ее групповые (лингвокультурные) детерминанты, представлены специфической для каждого языка системой различий, служащих основой лингвистического моделирования реальности (принцип языковой относительности Сепира-Уорфа).
Центральное место в процессах психического моделирования реальности занимает языковая категоризация явлений внешнего мира. Однако субъективная психическая реальность отнюдь не сводится к языковой картине мира (понимаемой как зафиксированная в языке специфическая для данного языкового коллектива схема восприятия действительности – см. 15, 59, 85). Эпистемическая и когнитивная функции языка, обеспечивая возможности и средства семиотического моделирования реальности, устанавливают правила соответствия между знаками и элементами внеязыковой действительности. Онтология явлений, как она представлена естественным языком, определяется тем, как люди, использующие язык в качестве системы кодов, концептуализируют действительность. Почему, по каким принципам эта концептуализация происходит именно так, а не иначе, – это психологический, а не лингвистический аспект проблемы психического моделирования реальности.
Тем не менее, некоторые специалисты по семиотике и лингвистике достаточно близко подошли к обозначению данного аспекта. Так, Ю.С.Степанов, анализируя историю развития лингвосемиотики, говорит о существовании двух уровней языка – явного и неявного. Последний представлен стилистическими компонентами речи. В случае, когда язык имеет несколько способов выражения одной и той же мысли, а говорящий выбирает один из них, приобретает значение и сам факт выбора. В большинстве случаев в бытовой практической речи этот выбор не осознается, поэтому стилистика обыденной речи соответствует неявному уровню языка. Соотнося это с проблемой бессознательного психического, Степанов обобщает: "Явный уровень: в психике – все, что осознано, осознаваемое; в языке – простые знаки без переноса (значения – Н.К.)...Неявный уровень: в психике – неосознаваемое (бессознательное – Н.К.), в языке – знаки с переносом[14], стилистика" (56, с.33). Сходные представления можно встретить в работах Ю.М.Лотмана и Б.А.Успенского.