Именно неосознаваемые компоненты субъективной психической реальности лежат в основе описанной выше стилистической возможности. Не задумываясь над выбором слов и выражений, оформляющих мысль, субъект не осознает множества смысловых вариантов, которые могут быть реализованы в его высказывании. И речь идет не только об оттенках, нюансах смысла задаваемых, к примеру, стилистическим фактором (в русском языке есть множество регистров стиля: нейтральный – лицо, есть; торжественный – лик, вкушать; вульгарное просторечие, жаргон – морда, жрать, рожа, уплетать) или порядком слов в фразе (Он любит ее, Любит ее он, Ее он любит) – все это разные смысловые конструкции. Непроизвольный, неосознаваемый выбор слов и словосочетаний в процессе реализации речевой интенции свидетельствует о бессознательной природе связи между речевым намерением и его осуществлением. Это можно выразить следующей схемой:
Схема 1. Психологическая детерминация процесса реализации речевой интенции.
Еще более сложной представляется семиотика процесса осмысления (концептуализации) действительности. Фактически речь идет о сложной динамике взаимодействия языковых и психических факторов, конечным результатом которой является неосознаваемый алгоритм (система правил, представленная в качестве последовательности операций) порождения, приписывания и трансформации смыслов, формирующих субъективную психическую реальность. Прежде чем предпринять попытку экспликации данного алгоритма (я буду называть управляемый им процесс бессознательным семиозисом), необходимо выделить и описать структурные уровни психической реальности субъекта – их психо- и линвосемиотическую природу, генезис и функционирование, а также соотнести это описание с принятыми в психологии формами представления знаний. Последняя задача определяет специфическую[15] форму дискурса, вызвавшую к жизни нижеследующий текст.
Исходным материалом для конструирования субъективной реальности служит сенсорный опыт индивида. Языковые репрезентации опыта формируются в трехступенчатом процессе его вербализации (называния), семантизации (означения) и символизации (осмысления). Эти процессы являются специфическими способами сигнификации, благодаря которой психика осуществляет рефлексирующую абстракцию своего содержания в знаково-символической форме. Данный аспект ее функционирования настолько важен, что это дает основание ряду психологов отождествлять сознание "с имплицитной картиной мира субъекта, с его образом мира" (49, с.7). Безусловно, такое отождествление неправомерно. Сознание, как и психика – функциональный орган, отнюдь не тождественный результату своего функционирования. Понятие субъективной психической реальности фиксирует разницу между сознанием как формой психической активности и ее содержанием (результатом).
Психическая реальность содержит в качестве основных элементов значения и смыслы, связанные между собой системными отношениями. А поскольку моделирование мира в человеческом сознании осуществляется благодаря наличию ряда знаковых систем, дополнительных по отношению друг к другу, то психика использует несколько уровней (регистров) реализации моделирующей функции. Первый регистр задан отношением знаков к значениям и смыслам, которые они выражают. Это семантический регистр, базовый для психической реальности. Именно он задает содержательный спектр индивидуальных различий в моделях (концептах) действительности. Субъективные аспекты семантики представлены не только в плане содержания языка, его план выражения (систему фонетических и письменных различений) также нельзя считать объективными. Именно последние, порождая индивидуализированные формы дискурсивных практик, являются основными средствами субъективации языка в речи.
Что касается языковой семантики как средства психосемиотического моделирования, то она представлена в данном процессе тремя уровнями, отличающимися друг от друга степенью осознанности своего употребления. Явно сознаваемым (сознательным) является главное или свободное значение слова, существующее в минимальном контексте или вне его. Контекстно обусловленное значение, равно как и инвариантное (структурное, определяемое специальными процедурами лингвистического анализа – компонентным и семемным анализом и др.) очень мало осознаются рядовыми носителями языка[16]. Однако имплицируемые на этих уровнях смыслы входят в арсенал моделирующих средств психики, точнее, бессознательного. Точно так же в распоряжении бессознательного находится грамматика высказываний, в особенности это касается их актуального членения (тема и рема), грамматических категорий и т.п.