Различие как differance имеет дело с анализом некоей внеличностной реальности, выходящей за пределы сущности и существования, то есть присутствия. Терапевтический анализ не развертывается как обычный дискурс, исходящий из устойчивой системы представлений рационалистического образца. Составляющая его основу интерпретация представляет собой проблему стратегии и риска, поскольку не существует трансцендентной истины, находящейся вне, за пределами сферы терапевтических отношений, которая оказалась бы способной управлять всей тотальностью этой сферы. В каждом отдельном случае выбор конкретной стратегии достаточно случаен, поскольку эта стратегия не единственная из числа тактических возможностей, задаваемых конечной целью, доминирующей темой анализа, его техникой или предельной точкой движения. В итоге – это стратегия, не имеющая завершения. В некоторых случаях ее можно назвать слепой тактикой или эмпирическими блужданиями, раз уж ценность эмпиризма еще не утратила своего значения в семиосфере психотерапии.
И наконец, для психотерапии в целом достаточно специфичным является стремление отдельных школ и направлений разграничить не столько сферы своего влияния, сколько его семиотические источники. "Каждая из школ твердо держится за свои теории и методы. Взаимообогащение идеями наблюдается в редких случаях. Превыше всего ставится чистота позиций... Мало кто из ведущих психотерапевтов ссылается на работы представителей других школ, а тем более – признает их теоретическое влияние" – подчеркивает организатор конференции "Эволюция психотерапии" (73, т.1, с. 9). Однако трудно согласиться с тем, что это "непозволительная роскошь" – подобные тенденции указывают на плодотворное и динамичное развитие этой сферы психологической теории и практики.
3.2. Анализ психотерапевтического дискурса.
Общая схема анализа дискурса в психотерапии определяется целями и задачами психотерапевтической помощи. Для этого терапевту необходимо владеть навыками анализа содержательной стороны высказываний клиента, т.е. уметь выделять бессознательные основы личностных концептов и моделей, лежащих в основе психологических трудностей и проблем, а также понимать лингвистические и семантические механизмы производства речевых высказываний, в которых находят отражение эти проблемы. В свою очередь, дискурс психотерапевта выстраивается так, чтобы в процессе терапевтического взаимодействия клиент научился понимать роль неосознаваемых компонентов внутреннего опыта в возникновении своих проблем или невротических симптомов и, соответственно, находить продуктивные способы их разрешения и снятия. Содержательная сторона анализа определяется психоаналитической традицией (в широком смысле этого слова), формальная – структурно-лингвистическими принципами текстового анализа.
Анализ дискурса как сложившаяся, устойчивая форма эпистемологической практики сформировался в 60-70 годы на стыке логики, лингвистики, психоанализа и философии языка. Перечень его объектов весьма широк – это политические, идеологические, этносоциальные и социокультурные дискурсы о самых различных сторонах и аспектах человеческой жизни – от дискурса вещей (Ж.Бодрийяр) до советского политического дискурса (П.Серио) и дискурса трансгрессивной сексуальности (Ж.Делез). В отечественной традиции он известен очень мало и практически не используется в качестве исследовательской парадигмы. Работы по анализу бессознательной основы психотерапевтического дискурса представлены, в основном, лакановской школой, чья глубинная герменевтика, по единодушному мнению, чрезвычайно трудна для понимания, особенно в случаях, когда приходится иметь дело с переводами статей. Но задача не становится от этого менее актуальной.
Существуют два основных способа понимания предмета анализа дискурса, выступающего в качестве единого объекта. Лингвистическая модель рассматривает дискурс как объект, с которым сталкивается исследователь, открывающий следы субъекта речи и языка, автора высказывания, указывающие на присвоение языка говорящим субъектом (их называют шифтерами или индексами, см. ранее, с.**). В рамках психологической модели дискурс понимается как способ языкового конституирования субъекта, полный и всеобъемлющий репрезентант его внутреннего опыта. Лингвистическая терапия естественно сочетает эти две непротиворечивые и взаимно дополняющие друг друга точки зрения.
В семиотическом пространстве психотерапии процесс анализа любого дискурса опирается на две материальные основы: архив и язык. Архив (в том понимании, которое сформировал для этого слова М.Фуко) – это, во-первых, совокупность текстов, содержащих описание теории и практики психотерапевтической работы в истории человеческой цивилизации. Во-вторых, это социальные институции, которые сохранили соответствующие формы практики, обеспечив условия для их воспроизводства, расширения, изменения, трансляции и т.п. В-третьих, это устройство (механизм), создающий разнообразные сочетания отдельных элементов, формирующих новые объекты, пополняющие архив. И наконец, это самонастраивающаяся система с обратной связью, позволяющая регулировать и детерминировать производство смыслов внутри указанного семиотического пространства.