Обхватив мягкое личико, словно хрустальную вазу, я медленно притянул ее голову к себе, открывая доступ к сладкой коже.
Я начал привычный путь поцелуев на челюсти, вдыхая запах и смакуя вкус ее тела — я могу быть хорош в этом деле. Тонкие пальчики любимой запутались в моих волосах, стараясь ближе прижать меня. Я ухмыльнулся, когда Белла вздрогнула. Биение ее сердца неуклонно росло. Маленькая Свон прижалась к моему телу. Я очень старался быть с ней нежным, но мое рвение и безнравственность действовали за меня.
Белла оторвалась от моих губ, задыхаясь от недостатка воздуха, и я воспользовался этим моментом, чтобы остыть. Она понятия не имела, как легко я могу увлечься. Вряд ли красавица имеет хотя бы малейшее представление о том, как сильно я хочу ее. Я потянулся к ее кулаку, сжимавшему мои волосы. Проведя пальцами, притянул теплое запястье к губам. Я чувствовал, как горячая кровь течет по ее венам, ощущая запах сладости на языке — запах, который запомнил еще с первой нашей встречи. Амброзия, нектар богов.
— Теперь я верю, мисс Свон, что тебе нужно увидеть мою ладонь, — от моего холодного касания по ее коже пробежала стайка мурашек, и я с сожалением убрал губы с теплой руки, положив ее на колени.
— Какой рукой ты пишешь? — спросила Белла, затаив дыхание.
— А это имеет значение? — я заставил себя задуматься над этим, стараясь не позволить своим мыслям закрутиться. А они как раз это и сделали. Если бы у меня не было совести, то я бы продолжил касаться губами этого манящего тела.
— Да, это важно, — ответила Белла, ее дыхание и сердцебиение уже почти пришли в норму. — Нужно читать руку, которой ты пишешь.
— Но я могу писать обеими руками, — сказал я самодовольно.
— Докажи, — ухмыльнулась Белла.
Я одарил ее ответной улыбкой и покачал головой.
— Полагаю, тогда мне нужно дать руку, которая мне больше нравится, — предположил я, и Белла ожидающе поиграла пальцами.
Я кивнул, положив на ее левую руку свою правую.
— Ты полагаешь правильно.
Тепло ее тела уже просачивалось в мою кожу — неотразимое ощущение. Белла ласкала мою ладонь, снова и снова переворачивая ее. Если бы у меня была возможность дрожать, то я уверен, что сейчас меня можно было бы сравнить с осенним листом; это было слегка щекотно. Кажется, она делала небольшие визуальные наблюдения, иногда поднимая брови и ухмыляясь.
— Что смешного? — потребовал я ответ.
— Ничего, — ответила моя гадалка, снова ухмыляясь.
Я инстинктивно посмотрел на свою руку, а затем быстро поднял взгляд на темные глаза, обрамленные густыми ресницами. Неспособность читать ее мысли — мое проклятие.
— Рука для гадания делится на три части: пальцы представляют собой ум, верхняя половина ладони — повседневную жизнь и наше сознательное «я», а нижняя часть ладони — первичные инстинкты, природу и подсознательное «я».
Я был впечатлен. Ясно, что Белла изучала древнее искусство. Не то чтобы я в это верил… Но ее знания действительно могли впечатлить.
— Нужно начинать наблюдение с пальцев, а именно с большого пальца и общей формы руки. Она у тебя длинная, тонкая, с вытянутыми кончиками — это, кстати, признак творческой личности и интеллекта.
Белла сказала это с недовольством… или мне показалось?
Она ненадолго замолчала, измеряя длину пальцев и сравнивая ее с длиной и шириной моей ладони.
— А еще у тебя водные руки…
— Водные руки?..
Свон кивнула. Сомневаюсь, что когда-нибудь мне будет комфортно в собственном теле. Тем более, если Белла станет вампиром.
— Голова, — прервала она мои мысли, исследуя прямую линию, которая начиналась между моим большим и указательным пальцами и обрывалась даже не на полпути через всю ладонь. — Характеризует собой способность мыслить, фокусироваться и рассуждать. Линия головы представляет силу нашего разума.
Я не мог не заметить, что голова была самой глубокой, самой заметной линией на моей руке. Я всегда был разумным, старательным и скептичным.
— Мало того, что твоя линия головы глубокая, она еще и короткая. Короткие линии головы означают экстремальный интеллект и… — маленькая Свон сделала паузу и прищурилась, лукавая улыбка заиграла на ее пухлых розовых губках. — Трудности с контролем эмоций. Не волнуйся, я никому не расскажу, — поддразнила она.
Воспользовавшись возможностью, я ухмыльнулся и тихо зарычал. Белла вздрогнула, но через минуту снова расплылась в улыбке.
— А как насчет моей линии жизни? — спросил я и, быстро схватив ее правую руку, надавил на костяшки пальцем.