Белла улыбнулась, но улыбка коснулась лишь губ, но не глаз.
— Это сложно…
Она проследила тонкую линию, начинающуюся чуть выше моего большого пальца и изгибавшуюся к моему запястью. Я сразу заметил четкий разрыв в линии и тот факт, что нижняя половина была немного глубже, чем начальная часть.
— Большинство современных хиромантов приравнивают линию жизни не к продолжительности жизни, а скорее к основным изменениям в ней, ее качеству, а также к энергии и жизненной силе. Дай мне свою левую руку.
Я молниеносно перевернул ладонь и поместил ее в раскрытые ладони Беллы рядом с правой. Быстро найдя такую же линию, я заметил, что между двумя руками она явно различается.
— У большинства людей линии на ладонях часто схожи между собой на обеих руках, но линии жизни редко совпадают. Левая рука показывает нашу судьбу в действительности, путь, который мы должны принять и пройти. А правая рука показывает изменения, которые произошли, сдвинув нас с нужного курса. Чем ярче линия жизни…
— Тем больше изменения в жизни этого человека, — опередил я, глядя на свои руки.
— Абсолютно верно.
Голос Беллы был мягким, почти неуверенным и меланхоличным.
— Твои линии жизни очень разные. Левая рука показывает длинную слабую линию с несколькими нисходящими ветвями. Возможно, твоя человеческая жизнь была бы длинной… если бы ее не потревожили.
Я застыл на месте, переваривая услышанные слова: я много раз думал, какой бы была моя жизнь, если бы не испанский грипп и не война во Франции. Может ли Белла быть права?
Нет, конечно, нет — это похоже на игру… но ее предсказание было максимально точным. Правда, Свон знала мое прошлое и могла позволить этому влиять на ее «чтение», но это не может быть так. Белла далеко не злая, и явно не мстительная девушка. Возможно, хиромантия не является предсказанием будущего вообще, скорее, диагноз личности, который может быть и правдоподобным.
Но ее теория — может быть, это правда? Это может стать ответом на вопрос, которым я мучился последние 80 лет моей жизни. Что могло бы быть со мной, если бы я не заразился гриппом, и Карлайл меня не изменил? Я бы получил урон на войне? Потерял свои деньги и работу, когда Фондовая биржа потерпела крах? Или прожил бы грустную, одинокую, бессмысленную жизнь, потому что Белла еще не родилась?
— Здесь, на правой руке, начинается жизненная линия, а затем полностью останавливается, пока не начинается новая судьба — серьезная смена жизни.
— Например, становление вампиром, — вмешался я, вздохнув.
Белла кивнула и снова сжала мою руку.
— Может быть, Карлайл дал тебе шанс на счастливую жизнь…
Это неоспоримо. Карлайл неосознанно дал мне лучший подарок в моей жизни. Он дал мне время, чтобы дождаться Беллу. За это я вечность буду ему благодарен.
Внезапная мысль поразила меня. Я повернул руку Беллы и посмотрел на ее линию жизни на обеих руках.
Если бы мое сердце продолжало биться, то именно в этот момент оно бы остановилось.
— У меня две оборвавшиеся линии жизни, — сказала Свон самодовольно, положив руки по обе стороны моего лица. — Это судьба, Эдвард.
Я знаю, что она имеет в виду. Ее судьба — быть вампиром. Ну, в эту игру могли бы сыграть двое… Я обнял теплое тельце и прижал его к груди.
— А как насчет линии любви? — потребовал я, прижимая одну руку к ее спине, а другой перебирал прядки каштановых, шелковистых волос.
Моя гадалка снова положила руки по обе стороны от моего лица.
— Большинство современных хиромантов не читают любовь. Зачастую это серьезное отношение к работе, вере или другим обязательствам, — возразила Белла, казалось бы, удовлетворенно.
Я убрал свою руку с ее волос и поднес повернутую ладонью к кофейным глазам.
— Смешно. Сколько у меня линий любви?
Белла прищурилась и посмотрела на мою руку. Ее выражение лица дало ответ прежде, чем сладкие губы разомкнулись.
— Одна, — призналась она, прослеживая крошечную складку у внешнего края моей ладони, прямо под мизинцем.
Я ухмыльнулся, перекатываясь на кровати так, чтобы нависнуть над ней.
— Дай мне руку, — неожиданно для моей красавицы потребовал я.
Она не двигалась.
— Белла, если ты будешь такой упрямой, я просто ослеплю тебя снова, — пообещал я с улыбкой.
Маленькая Свон закатила глаза и, вздохнув, неохотно протянула мне свою правую руку.
Одна тоненькая линия следовала по ее красивой гладкой коже. Не буду отрицать, что яркие и горячие чувства заполнили мою грудную клетку.
Я наклонился к светлому личику, мои губы исследовали привычное тепло тела подо мной. Гулкий стук родного сердца отдавался в тишине, давая мне поддержку, в которой я так нуждался.
— Это судьба, любовь моя, — прошептал я, позволяя своим губам коснуться горячего атласа ее губ.