Ливень
Шел страшный ливень. Забивной дождь. Вымокшие насквозь соломенные крыши домишек наверняка где-нигде начинали протекать. Какая-то женщина, смачно бранясь, пыталась закрыть заржавевшие ставни.
Кьяра огляделась: небо было беспросветно затянуто, капли мелкие, льёт уже давно, а значит и уймется стихия не скоро. Нужно срочно в укрытие. Промокший плащ, дырявые старые сапоги не по размеру, полные воды, не добавляли ей благодушия.
Осенью здесь всегда так. Начинаются дожди и без того болотистая местность превращается в сплошное месиво.
Странно, как иногда в считанные секунды меняется жизнь...
Девушка поспешила спрятаться под навесом трактира. Сняла капюшон, пошарила руками в карманах. Её едва не хватил удар, как она вспомнила, что кошель с вырученными деньгами она затолкала в мешок за своей спиной, куда поглубже дабы не смущать звоном монет местный народ. Люди тут бедные, от того и злые. А в этих болотах ежели кто пропадёт, так искать никто и не пытается.
Я смертельно устала. Хочу эту ночь спать на кровати в кои-то веке.
У неё как раз было чем заплатить трактирщику за крышу над головой на пару ночей. С этой мыслью она вошла в помещение.
Как же было хорошо внутри. Момент наслаждения теплом, которое тут же окутало её продрогшее тело, не мог испортить ни затхлый запах немытых тел, ни кислая мина трактирщика. Народу было достаточно много, девушка уже начинала чувствовать нарастающий дискомфорт. Она была отнюдь не компанейской, кроме того лишнее внимание ей сейчас вообще привлекать было нежелательно.
Она начала снимать с себя свой мокрый грязный плащ, по пути к стойке трактирщика, но её внимание привлёк человек, сидевший за столом неподалёку. Сначала её взгляд просто скользнул по сторонам, но то, что она увидела, заставило ее сердце пропустить удар.
У меня галлюцинации.
Кьяра оцепенела. Её глаза расширились в удивление и ужасе.
Мужчина, лицо которого она думала больше никогда не увидит, сидел за столом с полупустой кружкой эля и смотрел куда-то в пол. Почувствовав на себе чей-то взгляд, он тут же поднял голову.
Это он. Не могу поверить. Он жив.
Что-то очень больно кольнуло внутри.
— Эй! Ты там что, труп увидала? Давай говори, чего хочешь или проваливай, — голос трактирщика шарахнул как гром средь ясного неба.
Да лучше бы труп.
Но все же нужно было ответить. Вот так стоять и таращиться не самая лучшая затея.
— Простите, — сказала она, наконец оторвав взгляд от давнего знакомого. — Кружку эля, будьте добры.
— Эль и все? — прицепился хозяин заведения. — А поесть чего? — Не дождавшись ответа он начал бубнить себе под нос: — Сидят тут жопы греют, с пустым кубком до самой ночи. Толпища, на головы друг другу скоро повылазят, а навару никакого. Тьфу!
Девушке сейчас и кусок бы в горло не полез, хотя когда она возвращалась в деревню, она просто мечтала о мясной горячей похлебке и ломтике хлеба. Даже если б эта похлебка из помоев была сварена. Даже если б этот кусок хлеба был её ровесником.
Но аппетит отшибло напрочь. И, кажется, начало немного подташнивать.
Она ничего не говорила больше, просто зашагала к свободному столу в углу. Благо, все столпились у очага. Сушили промокшую одежду.
Она снова посмотрела на него. Взгляд был какой-то отрешенный, потерянный.
Вообще на него не похоже. В какие игры он играет? С его-то навыками... Нужно прекращать таращиться.
Как раз принесли напиток. Эль был некрепким, приятно пах, спиртом от него не тхнуло совсем. Удивительно, как для такого захудалого заведеньица.
Кьяра следа глоток и прикрыла глаза. Сердце продолжало выдавать такой ритм, что хоть чечетку танцуй. Ясно уже было, что отдыха не будет. Нужно было хотя бы внешне выглядеть спокойной.
Ох, чёрт, совсем забыла об осторожности.
Она достала кусок шлифованного металла из своего мешка с пожитками и посмотрела в него как в зеркало.
Нормально. Тёмные волосы, грязные, но слава богам сухие. Лицо тоже в грязи. Глаза цвета неба перед грозой, серые ресницы. Она вздохнула с облегчением. Грим ещё держится.
Не сильно выделяюсь, главное вести себя естественно.
Напиток так приятно согревал изнутри, алкоголь на голодный желудок сильно притуплял остроту чувств, у неё появилась надежда на то, что она сможет наконец отдохнуть. Девушка прикрыла глаза.