Она резко встала и подошла к пруду, присела, чтобы плеснуть холодную воду себе на лицо.
Какого черта?! Как он смеет?!
Принцесса почувствовала, как на глаза навернулись слезы, и попыталась удержать их. Она не плакала по Грегу с момента... Уже несколько дней, как это все закрутилось. Долго - по ее меркам.
Я не позволю Дамиру увидеть, как я плачу!
Но это было невыносимо. Каждое утро другая сторона кровати пуста, это чертовски больно, и казалось бы, что привыкла уже. Но нет. Это не забывается, никак не заживет.
Она сидела у кромки воды, слезы текли по ее лицу, ее плечи дрожали, она боролась, чтобы сдержать все внутри, стиснув зубы. Потому что она знала, что от рыданий ей не станет легче. Никогда не становилось.
Я, наверное, ужасно выгляжу... Лицо красное и в пятнах, глаза опухли...
И почему меня это вообще волнует?
Конечно, ей было все равно. Она просто не хотела, чтобы Дамир увидел, что он заставил ее плакать. Он бы порадовался или позлорадствовал. Это первое что ей пришло по привычке в голову.
Протоптанные дорожки памяти... Он ведь стал совсем другим.
Она еще немного умыла лицо холодной водой, и ее жгучая боль, казалось, остыла тоже. Девушка даже начала чувствовать себя немного виноватой за то, что так набросилась на своего спутника.
Он не помнит. Он не имел в виду...
Но я в жизни не стану извиняться перед ним!
Она просто решила вести себя так, как будто ничего и не произошло.
Кьяра встала, заправила за ухо выбившийся локон волос и поспешила вернуться в лагерь, очень стараясь выглядеть нормально. Почему-то ее все же волновало, как она сейчас выглядит.
Дамир сидел на своей еловой подстилке, жевал вяленое мясо и смотрел на то, как она возвращается с нейтральным выражением лица. Она попыталась не обращать внимания на неловкую ситуацию, также села на свою импровизированную лежанку, избегая его взгляда.
- Откуда это? - Спросила она, кивком указывая на мясо.
- Прихватил с собой в подсумок, он маленький, его не видно под одеждой, поэтому ты не заметила, - ассасин тут же протянул ей еду.
Кьяра взяла мясо и начала жевать.
Оно было дубовое, как кусок коры, жилистое и до одури пересоленное. Но сейчас ей эта ужасно приготовленная убоина казалась пищей богов.
- Спасибо, - промямлила она, дожевав.
С волками жить… Давно уж она позабыла об этикете. Кому он тут нужен? Тем более в таком состоянии. Девушка чувствовала себя разбитой, словно ее переехала груженная телега. Она чувствовала как буквально горит её лицо, в основном веки. В горле все жгло, словно она выпила целый бутылек спиртовой настойки.
Мы должны попытаться найти нормальный ночлег на сегодня.
Эта мысль напомнила ей, что, скорее всего, как только они достигнут первых признаков цивилизации, больше не будет никаких «мы». Они пойдут разными путями, как и планировали после первой их встречи, больше нет необходимости держаться вместе.
Он спас ее, но едва ли это сможет окупить все его прошлые злодеяния, пусть он их и не помнит. Это не изменит того, что произошло.
Но почему-то эта мысль отдает щемящей тоской где-то под ребрами.
По правде говоря, она ненавидела одиночество. Путешествовать одной было еще хуже. Казалось, неприятности так и липли к ней, чувствуя благодатную почву. Она устала отказываться от различных отнюдь не лестных предложений, которые к тому же постепенно становились все менее и менее вежливыми.
Путешествовать одной утомительно. Поэтому и неудивительно, что я не хочу, чтобы он ушел.
Да, именно поэтому.
- Есть идеи, где мы находимся? - Спросила она, чтобы нарушить тишину, которая уже становилась гнетущей.
Он пожал плечами.
- Честно говоря, нет. Возможно, близко к Старому Замку.
Кьяру аж передернуло. Ну естественно, ее похитители должны были доставить свою жертву в Новую Столицу. В итоге они буквально вернулись туда, откуда она начала свой путь. До Озера Забвения теперь придется возвращаться, но иди тем же путем было нельзя. Хотя, ох как ей хотелось взглянуть в глаза тому трактирщику.