— Казимир вышел за травами, — он предупредил её вопрос. — Хоть он и сказал, что все позади, но перестраховаться не помешает, а на тебя ушли все его запасы лекарств.
— Ты так спокоен… — девушка не знала как правильно выразиться.
Она привыкла, что прежний Дамир не доверял никому, кроме себя самого. А сейчас он снял доспеха, отпустил спокойно лекаря...
— Мы в Подлесье, — мужчина как-то тяжело вздохнул, — частички моих воспоминаний находят меня сами и складываются в общую картину. Это моя родная деревня, как оказалось. Но кроме Казимира, к счастью меня здесь никто не узнает. — Дамир запрокинул голову и взъерошил свои жёсткие и уже прилично отросшие волосы.
— Ты ему сказал кто я такая? — В это фразу она вместила и вопрос и укор одновременно.
— Кьяра, я потерял память, а не мозги, — ощетинился ассасин, — когда ты там в лесу потеряла у меня на руках сознание, я не знал, что мне делать. Меня учили отнимать жизнь, а не спасать её. Я схватил тебя и со всех ног помчал к ближайшему людскому поселению в поисках лекаря. На тот момент я не думал о том, что твоя сиятельная белая макушка может быть настолько узнаваема, но мне хватило ума ею не отсвечивать. Пошёл сразу к знахарю, благо они всегда живут на отшибе далеко от деревни.
Кьяра была ошарашена. Дамир рассказывал так, словно ему действительно было дело до того, что с ней станет. Но она уже видела, что дело было. Да ещё какое. В голове мелькали обрывки воспоминаний, как он помогал знахарю, отбирал её тело, поил отваром. Щеки тут же предательски зарделись румянцем.
— Казимира я не узнал, — продолжил он свой рассказ, — зато он так пристально и изучающе на меня смотрел и все повторял моё имя как заведенный. Я уж думал, он скорбный разумом, — мужчина хмыкнул. — Мне пришлось скрыть факты о том, чего я достиг и что натворил за эти долгие годы, ограничился лишь рассказом о потере памяти при несчастном случае. Расспрашивать о себе тоже не стал. — Ассасин как-то пристыженно опустил взгляд. Понимая всю курьезность ситуации, расскажи он правду старику. Никто не знает, какая бы была реакция.
***
Казимир был прав. Горячка не вернулась, осталась только эта противная всепоглощающая слабость — верный и вечный спутник на протяжении долгого времени скитания в одиночестве.
Домик знахаря был небольшим, но втроём им было вполне комфортно. Старик часто проводил время сидя на старом пне аккурат у своего дома, и просто вглядывался куда-то вдаль полностью поглощенный своими мыслями.
В старом ветхом домишке был большой подвал, вход в который прикрывал стеллаж, как раз на случай, если нужно будет спрятаться.
Дамир был твердо уверен, что их бы искали всюду, но не здесь. А когда Кьяра нанесла свой привычный макияж, её черты лица снова изменились до неузнаваемости.
Она приняла так необходимую ей импровизированную ванну. Бадья с горячей водой была словно подарок богов. На этот раз даже с мылом. Мышцы, которые ещё сегодня утром крутило и сводило судорогами сейчас уже окутывало тепло и следом за ним наступало долгожданное расслабление.
С Дамиром и хозяином дома они встретились за ужином за одним столом.
Дамиру удалось поймать на охоте зайца. Еда была отличной, но вот разговор был натянутым. Они оба тщательно избегали возможных деликатных тем, из-за чего им оставалось мало о чем говорить. Казимир нарушал неловкое молчание и то изредка, задавая какие-то простые вопросы на отвлеченные темы.
Вынужденная, искусственная беседа, казалась такой странной после всех последних событий, которые приключились с ассасином и принцессой.
Кьяра с шоком осознала, насколько они сблизились за такое короткое время. Ей это совсем не нравилось. Девушке не хотелось чувствовать себя ближе к Дамиру. Но в то же время она понимала, что ей будет не хватать его, когда их пути разойдутся.
Когда вся неловкость этой ситуации уже перешла все границы, Кьяра встала из-за стола, поблагодарив за ужин и ушла в маленькую комнатку на свою скромную кровать-лежанку. Нужно было отдохнуть и переварить и пищу, и мысли.
Когда она лежала в полумраке, слушая, как Дамир ворочается в своей постели, на шкурах расстеленных на полу. Ссохшиеся пословицы то и дело поскрипывали под его увесистым телом.
Треск! Вздох. Стон.
Может, ему снился страшный сон? Неудивительно после того, что произошло. Кто, как не Кьяра могла понять, какими иногда бывают ночные кошмары.