Ассасин не захотел спать на печи, где обычно отдыхал хозяин дома. Ему было неудобно, что старик предлагает ему свое место, а сам будет спать на полу, расплачиваясь так за свое гостеприимство. Поэтому он разместил свой спальник в той же комнате, где и принцесса. В домике всего было их две, маленькие комнатушки с низким потолком, а между ними ширма, сколоченная из таких же ветхих и сухих досок, как и все внутри дома.
— Нет... — услышала она стон Дамира во сне. — Я не… Я не хотел.
Она повернулась в его сторону и дела наблюдала за ним сначала. Ждала, может он сейчас успокоится и уснёт крепче. Но мужчина продолжал ворочаться и шептать что-то невнятно.
Чёрт… Как же мне знакомо это. Кошмары каждую ночь и никакого отдыха.
Она так была поглощена своей болью, что совершенно не хотела видеть того, что многим так же как и ей в этой жизни пришлось не сладко. Например Дамир. Всего жизни тоже происходили поистине ужасные вещи. Не они ли мучают его теперь во снах?
Она быстро встала с кровати, подошла к нему, схватила его за плечи и встряхнула.
— Дамир! - Позвала она шёпотом. — Дамир, проснись! Это сон, это всего лишь сон!
Он резко открыл глаза и схватил её за запястье так, что костяшки его пальцев побелели, а девушка чуть ли не вскрикнула от испуга.
Мужчина смотрел на неё и в его затуманенном полусонном взгляде читалась дезориентация и полнейшее замешательство.
— Чертов сон... - прошептал он, приходя в себя и явно пытаясь скрыть дрожь.
Кьяра никогда его таким не видела. Всегда уверенный, самодовольный. Взгляд хищный и хитрый, который нельзя было выдержать и минуты. Сейчас он был похож на до смерти напуганного загнанного зверя.
Девушка присела рядом на лежанку. Ей хотелось поддержать его, ведь она понимала как никто другой, как кошмары приходящие каждую ночь терзают душу и истощают.
Он просто нужен мне сейчас… Да. Нужен, чтоб выбраться из этой передряги. А если он сломается, то я снова останусь одна.
Кьяра злилась на себя и на то, как она глупо пытается обмануться, говоря себе о том, что ей плевать на Дамира. Не в её природе было так меркантильно мыслить или использовать кого-то ради своих личных целей.
Она знала, что сейчас есть порыв его утешить. Утешить убийцу и предателя. Всё понимала, но сделать с собой ничего не могла.
— Поделись со мной? - прошептала она несмело. — Что ты видишь во снах? Монстров или людей, которые хуже любых чудовищ?
— Я вижу мать, — он закрыл лицо ладонями, потёр ещё сонные глаза. — Я её не помню, даже не знаю как её звали, но зову её во сне "мама".
Раньше бы он не рассказал таких подробностей. Минимум что бы он сделал, это послал бы ко всем чертям за такие расспросы.
Кьяра вздрогнула. Она поняла, что он видит в своём сне. Эту историю она слышала не раз от Герегора. Сам Дамир не любил об этом говорить.
Он ведь не помнит своего прошлого. На сколько эти воспоминания сильны, что их не удалось полностью стереть? На сколько они 'болят'? Соразмерна ли его рана моей?
— Пожалуйста, скажи мне, что это просто сон, — в его голосе слышалась мольба.
Она боялась этого момента. Теперь ей придется сказать ему.
Давай, Кьяра, сейчас как никогда лучший момент, чтоб сделать ему больно, не об этом ли ты мечтала все эти пол года?
Она медленно покачала головой, запустив пальцы в свои белые волосы.
— Нет, — ей хотелось, чтоб ответ звучал как можно мягче. — Боюсь, это твои воспоминания.
Он сглотнул. — Что ещё я сделал? — прошептал он, но она молчала.
— Что я сделал? — Прошипел он, медленно произнося каждое слово.
— Я не совсем уверена в том, на сколько точно смогу… Ты сам об этом никому не рассказывал и… — Кьяра мямлила, ходила вокруг да около, не знала как начать.
***
— Я сказал, что сделаю из тебя, человека! — Вопли вечно пьяного мясника разносил ветер по всем закоулкам посёлка. Никому не было дело до того, что происходило на рынке у прилавка с не очень свежей убоиной.
— Эта дура дома жизни не даёт, так ещё и такого придурка на свет явила! — Пропойца уже багровел от злости, но не переставал горланить. — Высрала беспомощное создание, а я тянуть должен все я на своём горбу!