Запах.
Снова этот землистый, мускусный, запах хвои, дыма от костра. Дикий запах.
Дамир.
Я лежу в объятиях человека… Нет, я лежу в объятиях мужчины, который предал меня. Я лежу в объятиях убийцы.
Самым ужасным было осознание того, что ей хорошо. Давно не было так хорошо, так спокойно и больше ни о чем не хотелось думать. Но мысли все равно настырно лезли в голову. Совесть давала пощёчины одну за одной, пытаясь привести в чувство.
Это первое утро, когда она не почувствовала раздирающую душу боль сразу после пробуждения.
Но она все-таки пришла, немного с опозданием. Кьяра тяжело вздохнула, сдерживая всегда готовые хлынуть неуемным потоком слезы.
Я не буду снова плакать.
Она почувствовала, как Дамир зашевелился за ее спиной, его рука погладила ее волосы. И первая предательская слеза скатилась по ее щеке. Дыхание сперло.
Мужчина немного отодвинулся, взял ее за плечо и повернул к себе лицом. Кьяра успела только отвести стыдливо взгляд. Он протянул руку, нежно вытирая пальцем слезу с ее щеки.
— Расскажи мне, — мягко попросил он.
Она посмотрела на него: каштановые волосы, уже прилично отросшие, были еще более спутанными после сна, эти янтарные глаза, полные сочувствия и сострадания.
Откуда в нем такие простые человеческие чувства? Они всегда были, или только недавно появились?
Одеяло соскользнуло, обнажив его широкие плечи и мускулистую грудь.
Печаль сменило смятение. Лицо начало сразу гореть, от прильнувшей крови.
Ко всем чертям ада, он великолепен!
Она отвела глаза и покачала головой.
— Я не хочу об этом говорить, — смущённо пробубнила она, в надежде, что он не заметит такой резкой смены ее эмоций.
— Ведь в эти слезы во многом по моей вине. И я не надеюсь её загладить, но все же не могу не пытаться, — он говорил и убирал мягкие почти шёлковые белые локоны от её лица, заправляя их за ухо.
Она просто покачала головой ничего не отвечая. Девушка уже давно забыла что такое сочувствие и утешение. Отчаянно в нем нуждаясь, она была вынуждена отказаться, иначе она бы просто сломалась. Нужно терпеть и боль пройдёт. Ведь так говорят и так всегда происходит. Но сколько ещё нужно теперь?
— Нет! — Сказала, она громко и решительно настолько, что даже сама удивилась. — Я не хочу об этом говорить, — добавила она уже тихо и спокойно.
— Если это действительно то, чего ты хочешь… Просто я хочу, чтоб ты знала, что можешь доверять мне, — его голос был мягким, полным сострадания и внушающим доверие.
Я не привыкну к этому никогда.
Ей даже иногда казалось, что ей не хватает именно того, саркастичного, надменного, циничного Дамира. В вечно скверном расположении духа, с его пессимистическими прогнозами на будущее и недовольным ворчанием.
И при этом она удивлялась этой мысли. Как можно за таким скучать?
Она постаралась отодвинуться по дальше от него, почему-то вдруг ей стало страшно. Подумалось, что может произойти что-то, о чем она потом пожалеет.
Но он все ещё был слишком близко. Она откинула одеяло, готовясь вскочить с кровати чем быстрее.
— Постой, — сказал он, хватая ее за руку. Жест оказался более настойчивым, чем он ожидал. Девушка скривилась от боли.
— Отпусти меня, Дамир, — попросила она настойчиво, стараясь скрыть нарастающей внутри страх.
На этот раз он не послушал.
— Не отпущу, пока ты меня не выслушаешь, — сказал он.
Кьяра просто не нашлась что ответить. То он был демоном во плоти все время, потом стал сущим ангелом. А сейчас он её уже действительно пугал.
— Послушай, — сказал он, — все еще держа её за запястье, немного ослабив хват. — Я сказал, что мне больше ничего не нужно, — его голос снова стал спокойным и принцесса тоже немного успокоилась, — я просто все это время хочу сказать кое-что и все никак не могу собраться с духом… — Его голос дрогнул, и он нервно сглотнул, затем он отпустил ее руку, словно показывая "ты можешь мне доверять".