Некоторое время они так и лежали неподвижно, прислушиваясь друг к другу, затем Дамир неуверенно, будто боясь отпугнуть девушку, коснулся большим пальцем ее щеки. Принцесса едва заметно вздрогнула и повторила его жест, мягко накрыла его ладонь своей.
Так могло долго продолжаться, он любовался ею, а она чувствовала себя такой защищённой — они то отпускали друг друга, но раз за разом всё равно возвращались к этой невинной ласке, но никто решался перешагнуть эту черту.
Кьяра сдалась первой.
В очередной раз вдохнув его запах — терпкий, дурманящий — она не удержалась и поцеловала его в шею. Дамир прикрыл глаза и словно затаил дыхание.
Девушка целовала сперва нежно, едва ли касаясь губами его кожи, затем всё более требовательно, иногда двое прикусывая кожу. Этого Дамир уже не выдержал.
Ассасин резко схватил ее за запястья и завёл их ей за голову, нависая над её распластанным по постели телом.
— Ты же понимаешь, что пожалеешь об этом, принцесса? — выдохнул он. А Кьяре вдруг показалось, что ей начало нравится, как он называет её "принцессой".
— Что-то мне подсказывает, что я пожалею, если не сделаю этого, — нервно сглотнула она, заглядывая неуверенно в его потемневшие радужки глаз.
— Ты ненавидела меня, помнишь? И поделом. — Шептал он, но все же не отпускал её рук. — Я — не он, Кьяра, — как-то сокрушенно прошептал мужчина. — Его ты больше никогда не увидишь, не ищи его во мне.
Как же мне доказать тебе, что я хочу именно тебя?
— Знаю, — покорно согласилась принцесса. — я хочу забыть. Просто забыть. — Её голос дрожал. — Пожалуйста, заставь меня заб...
Он прервал ее философскую речь на полуслове, взяв властно, но в то же время аккуратно девушку за горло и жадно впившись в ее губы.
Разбивая на осколки все настоящие и вымышленные преграды, разделяющие их.
Эти ощущения были как будто чем-то новым, доселе неизвестным. Грег был нежен и ласков с ней, словно с красивой фарфоровой куклой. Любовь с нем походила на легкую негу; поцелуи, объятия — плавные и нежные.
Но его нет больше! И этот сон... Другие любят, а мне "забудь — заживёт".
Кровь забурлила, забегала по венам, пульсируя в такт участившемуся сердцебиению. Кьяра запустила пальцы в его тёмные жёсткие волосы и слегка оттянула от себя. Дамир глухо простонал, не разрывая поцелуя, и прикусил ее нижнюю губу. Лёгкая, но чертовски приятная боль должна бы отрезвить. Ведь с ней никогда такого не было. Но сейчас девушку сильнее затягивало в бездну, на самое её дно.
Как будто она сжала в руках букет роз... и шипы, обламываясь, поцарапали пальцы. Но цветы все еще в ее руках, и они упруго упираются в сомкнутые ладони, сопротивляясь давлению.
Возбуждение лавиной прокатилось по телу, погружая его то в жар, то в нестерпимый холод — от кончиков пальцев до самой макушки.
Непроизвольно Кьяра выгнулась в пояснице, пытаясь прижаться как можно ближе к мужчине. Сильнее вжимаясь девушку в кровать, словно в страхе, что она опомнится и попытается 'сбежать', он проскользнул языком в ее рот, проводя по нёбу самым его кончиком. Она судорожно вздохнула, разорвав поцелуй, и откинула голову назад, на подушки, закатывая глаза от удовольствия.
Тяжело дыша, Дамир откинул мешающее одеяло и сместился в сторону, покрывая влажными поцелуями шею девушки. Она чувствовала его горячее дыхание на своей коже и по её телу пробегали словно разряды тока.
Она не видела его лица, но знала наверняка, что всякий раз, когда с её губ срывается стон, он торжествующе ухмыляется.
Она царапала его спину в районе лопаток, оставляя на коже алые борозды, удивляясь самой себе как она может быть такой страстной. Дамир приспустил ее бельё большими пальцами и жадно припал губами к чувствительной до боли девичьей руди.
Он опускался всё ниже и ниже, дразня ее, лаская пальцами сквозь тонкую, давным-давно влажную ткань белья. Отодвинул каемку белья и раздвинул складки, двигаясь нарочно слишком медленно, слишком плавно, словно издеваясь, он погружал принцессу в сладкую истому. Едва-едва касаясь языком самого чувствительного участка, а затем внезапно вбирая его в рот полностью, мир со звоном разрушился на мелкие осколки. Кьяра не могла уже стонать, и начала умоляюще хныкать, лишь бы только он прекратил эти мучения.
Глядя на обессиленную, расслабленную почти до потери сознания и совсем беззащитную перед ним девушку, Дамир с утробным, почти звериным рычанием стаскивает с неё остатки белья, Кяьра же судорожно снимала его одежду.
Она чувствовала, что он дрожит, и не могла понять причину этого. Мысли путались, убегали от нее, позволяя инстинктам играть главенствующую роль. Мужчина притягивает ее к себе, очень медленно, сантиметр за сантиметром погружается внутрь, и глухо стонет. От каждого его выхода и вдоха, от каждого звука, вырывающегося из его рта, девушку прошибает точно разрядом молнии.
Она чувствовала каждой клеточкой своего тела. Дамир обрисовывал ладонями изгибы ее тела, срывая поцелуи с губ — глубокие, властные, жадные.
И резко овладевает ею, впиваясь руками в бёдра с такой силой, что белеют костяшки пальцев. Выдох — его, тяжёлый, горячий воздух опаляет ее шею и грудь. Вдох — ее, натужный, слегка болезненный. Всё вокруг замирает; кажется, что остановилось время. Они тоже застыли в этой странной, казалось бы, неудобной позе, на деле же идеально подходящей им, как если бы они были двумя частичками мозаики.
Странное ощущение переполняет девушку. Энергия перетекает по их телам, как по сообщающимся сосудам.
Его и ее силы, чувства, эмоции и даже некоторые мысли сливаются, будто они это один организм. Одна кровеносная система, объединяющая два сердца. Понимание накрывает их обоих.
Так не было с Грегом. Так не было ещё Никогда. Ни с кем.
Но уже через каких-то пару недель ей придётся скорее всего отпустить его. Он узнает правду и вряд-ли захочет остаться.
— Кьяра... — он впервые целует ее с такой сумасшедшей нежностью, и девушка растворяется в этом чувстве. Она позволила этому ощущению проникнуть под кожу.
Она гладила его лицо: чёткие линии скул и подбородка, некогда надменное выражение лица теперь было открытым, полным чувств и эмоций. Тревога и напряжение отступили. Кьяра полностью оказалась в плену его касаний, поцелуев и движений.
Он двигался сначала неторопливо, наслаждаясь мельчайшими отголосками удовольствия, затем всё сильнее, порывистее и резче. Желая насытиться друг другом сейчас, как если бы "завтра" для них уже никогда бы не наступит.
Взявшись за её бедра, он помогал ей двигаться, направлял, но в то же время не принуждал.
Он уже буквально рычит уткнувшись носом в её шею, резко выходит и привстав на колени, он притягивает девушку к себе и снова заполняет ее до предела. У Кьяры перехватил дыхание. Два разгоряченных тела, движущихся в унисон.