Она открыла глаза, ее зрение слегка затуманилось из-за слез, которые все еще текли по лицу. Она бросила на него испепеляющий взгляд.
— Отвали, — сказала она, гордая собой за то, что ее голос звучал ровно.
— Я давненько не видел, чтобы ты плакала, - заметил он, внимательно вглядываясь в её лицо, изучая эмоции.
— Что ж, наслаждайся моментом, — резко сказала она.
Он ухмыльнулся.
— Строптивая, — сказал он.
— Скотина, — выплюнула она.
Он рассмеялся.
— Ты мне нравишься все больше, — ответил он. — По-своему ты такая же злая, как и я.
— Я совсем не такая, как ты, сволочь!
Он фыркнул. — Ну, если только вера в это тебя радует.
— Сделай одолжение миру - иди убейся, — процедила она сквозь зубы.
Он сделал вид, что не расслышал и просто проигнорировал ее выпад. Впрочем он любил так делать всегда.
— Так что там со слезами? - спросил он, усевшись рядом на валик скрученный из спального мешка, наблюдая за ней, как будто она была собакой, которая научилась новому интересному трюку.
— Мне что-то в глаз попало.
Да, Кьяра, это просто верх остроумия.
Дамир покачал головой. — Так значит, все-таки держишь меня за идиота? — Вопрос скорее был риторическим.
Но она снова огрызнулась: — Я думаю, это заклинание Каспара окончательно угробило остатки твоего и без того скудного запаса серого вещества, — язвительно сказала она.
— Ты ударил меня, вырубил, связал и ожидаешь, что я стану отвечать на твои вопросы?
Он пожал плечами. — Как будто у тебя есть выбор.
— Так отведи меня к королю, у тебя же приказ. Хватит у меня спрашивать всякие глупости. — Ее глаза злобно блеснули, — ты на коротком поводке у Каспара теперь. — У нее даже удалось изобразить какое-то подобие злорадной усмешки.
Откуда это во мне?
Что-то промелькнуло на его лице. — Ты серьезно хочешь сказать мне, что пошла бы со мной... к нему?
Она смотрела на него, обдумывая его слова. Действительно, пошла бы?
Король так жаждал заполучить ее живой. Теперь у нее почти не оставалось сомнений, на счет его мотивов. Он наверняка хотел жениться на ней и убить разом двух зайцев: подавить восстание бунтовщиков и заиметь себе молодую жену.
Фу.
Затем она посмотрела на человека, сидящего перед ней, смотрящего на нее холодным расчетливым взглядом желтых почти волчьих глаз.
Поехала бы она с ним? Ведь если она не согласится, он потащит ее силой, в этом нет никаких сомнений.
Я пошла бы, если бы только я смогла вернуть того, человека в… в которого влюбилась?
Она громко сказала противореча самой себе: — В твоих мечтах.
Он горько засмеялся. — Мечтах? Скорее в кошмарном сне. Ты думаешь, я хочу вернуться?
Он встал и зашагал перед ней, запустив руки в свои непослушные жесткие волосы.
Я все еще помню какие они на ощупь…
— Ты правда думаешь, что я бы вернулся? Снова надел на себя ошейник и стал верным псом на побегушках у его величества? Ты не знаешь... ты понятия не имеешь ... — Он сглотнул и остановился, тяжело дыша.
Вышел из себя.
— Что бы там ни было, ты выбрал самый простой путь - злость. Только сильные духом могут прощать!
— Да неужели? — Он по-кошачьи сузил глаза. — Святая наивность. Потворствуя своим желаниям и учитывая твою инфантильность, принцесса, я пожалуй, расскажу тебе сказку.
— Иди в жопу, Дамир. — Кьяра все больше и больше позволяла себе все то, что ранее было для неё вовсе неприемлемым. Брань, ругань, драки… Спихивая все на поговорку "с волками жить…."
Мужчина громко рассмеялся в ответ на ее попытку оскорбить его.
— Так мы уже в ней, моя дорогая, — ответил он прочистив горло. — Ну, слушай.
Кьяра демонстративно вздохнула. Деваться было некуда.
— Жил был на свете мальчик. Он был добрым и отзывчивым. — Дамир встал со спальника и принялся расхаживать со стороны в сторону, не прерывая повествование. — Но друзья мальчика пользовались его добротой и издевались над ним. Так, мальчик понял, что доброта его погубит. — Дамир вытянул нож из ножен и все так же прогуливаясь со стороны в сторону, он начал вертеть лезвие в руках. Кьяре стало немного не по себе. — Мальчик любил своих родителей, но родители никогда не любили своего сына. Так, мальчик понял, что любви не существует в мире и это все детские сказки. Мальчик доверял людям, но люди захотели его убить. Так, мальчик понял, что никому нельзя верить. — Дамир вздохнул и остановился, глядя куда-то вверх на пушистые кроны деревьев.
— Когда король проезжал каким-то чудом мимо нашей деревни… — он резко стал серьёзным. — Я тогда подумал, что наверное, боги любят меня, иначе каким чудом вместо того, чтоб убить, меня взяли на службу к его Величеству? — Он горько и одновременно зло усмехнулся. — Уже через месяц я харкал кровью и сожалели о том, что меня не повесили тогда.