При первой удачной возможности нужно бежать.
Куда и главное как бежать от прирожденного следопыта и убийцы маленькая беззащитная девушка даже не представляла. Тем не менее планировала покинуть его компанию как можно скорее, не важно каким способом.
Кьяра малодушно подумывала, что уже готова даже продать душу чертям ради такого случая, но боялась, что черти совсем скоро начнуть молить забрать эту душу обратно, да еще и накинут сверху.
Дамир заставил ее идти впереди себя, внимательно наблюдая за ней. Шаг влево-право - смертная казнь, прыжок на месте - попытка провокации. Он мастер своего дела, пусть даже он это дело и ненавидел.
Монстр.
Никогда ей еще так не хотелось огреть кого-то березовой дубиной. Или разрыдаться и умолять вспомнить, что они ведь не чужие люди. Это чувство амбивалентности выжимало из ее бедного серца весь возможный спектр эмоций.
Вместе они могли бы найти способ, возможно, придумали бы план, как выбраться из этой передряги. Но он более чем ясно дал понять, что “вместе” больше не будет. Он однозначно из их двоих выбирал себя. Самые ужасные страхи всегда сбываются.
Но ей было грустно, хотя почему-то она пыталась это отрицать. Даже гнев не мог заглушить такой всеобъемлющей печали. Почему в ее жизни их всех возможных вариантов развития событий госпожа судьба выбирает самые трагические?
Она скучала по теплу прошлых дней, совсем-совсем недавних. Скучала даже по его ехидным смешкам, подшучиванию, и (к своему удивлению) близости. Истосковалась по теплоте и нежности.
И хотя она знала, что он сейчас жертвует ею, чтобы спасти свою шкуру, она не могла не чувствовать эту печаль. Гнев тоже был, но боль она ведь уже такая родная и своя…
Образ его искалеченной жизни, ужасов, которые ему довелось пережить не покидал ее мысли. Он не мог прорваться сквозь тьму, через которую жизнь заставила его пройти.
И каким бы не сделала его эта самая жизнь, он все еще чувствовал боль, и он все еще будет страдать от унижений, пыток и потери свободы. Свободы, которую он так любил.
Никто не заслуживает такого обращения. Даже он.
С другой стороны, даже несмотря на печаль и жалость, она все равно не имела ни малейшего желания встречаться с дядюшкой и тем мерзким типом, который был у него на побегушках.
Поэтому она тащилась вновь по лесу, опустив голову, и напряженно пыталась придумать план побега. Воистину, человеческие инстинкты брали гору над всеми остальными чувствами. Зачем ей была нужна эта свобода и что она станет делать, когда вырвется из его цепких лап она не думала совсем. А стоило бы.
Дамир шел за ней по пятам, иногда направляя ее краткими, резкими и не всегда приятными словами.
К вечеру её усталость уже граничила с изнеможением. Её ведь к тому же сильно ударили, лицо все еще болело. Девушка чувствовала, что готова просто рухнуть на землю и рассыпаться на мельчайшие частицы. И парадоксально страшно было от того, что эта идея звучала как вариант спасения. Тем не менее, она не хотела чтобы Дамир увидел все это. Сжав зубы, она продолжала идти, даже если каждый шаг, казалось, посылал болезненные импульсы в ее ноющие ноги и все еще пульсирующее от боли лицо.
Наконец, он окликнул девушку, чтобы она остановилась.
Прямо как рогатый скот, идущий на убой.
Паршиво.
Кьяра повернулась к нему лицом, подняв подбородок, гордо с вызовом в глазах.
— Мы остановимся здесь на ночь, - сказал он, скидывая рюкзак с плеч. Она ждала, стоя, не говоря ни слова, пока он развяжет ей руки, чтобы она тоже могла положить свои пожитки на землю. Может быть, если бы она была не такой неуклюжей и неловкой, она смогла бы…
Он подошел к ней, и начал развязывать узлы стягивающие её руки и грудь.
Чёртов перестраховщик.
— Без глупостей, принцесса, — сказал он.
Как только она почувствовала, что ее руки освободились, она лишь успела размять затекшие запястья, как он схватил ее бесцеремонно за предплечья и держа их железной хваткой прижал Кьяру к дереву позади нее всем своим телом, чтобы она не двигалась.
— А теперь, ваше высочество, — сказал он, как всегда с издевкой. — Я хочу спокойно отдохнуть, не беспокоясь о том, что ты начнешь вытворять какие-нибудь глупости.
Низкое мурлыканье его голоса вызвало у нее не шуточную дрожь. Он был так близко... Она чувствовала, как воздух вокруг них электризуется и почти верила, что слышит треск маленьких разрядов-молний. Слышала его мускусный, пряный запах.