На небольшом деревянном балконе заскрипели доски под тяжестью её шагов. Лёгкий сумрак обволакивал кроны гигантских деревьев. Ветви разрезали полотно ночи и уходили куда-то в только ими зримую темноту. Стволы этих тысячелетних растений были облеплены маленькими домиками. В лиловом сумраке блестели мириады огоньков, горящих в окнах бесчисленных строений. Вниз было страшно смотреть. Высота была непостижимая; из-за сгустившегося ночного воздуха и легкой поволоки тумана, земную твердь было не разглядеть.
В пространстве зависли невероятной красоты мерцающие тёплым светом фонарики, а вокруг роились светлячки и ночные мотыльки.
Кьяра провела рукой над одним из них. Ничего. Снизу — тоже.
— Они магические. — Констатировал факт мужской голос. Тембр был конечно приятный, но Кьяра от неожиданности почти подпрыгнула на месте и схватилась за грудь. Сердце, как всполошившаяся в клетке птица, билось о свод рёбер. Разглядывая красоты, открывшиеся её взору, она не заметила, как сзади кто-то приблизился.
— Гисаэль, — незнакомый мужчина невозмутимо протянул руку принцессе, как будто бы в это ситуации не было ничего необычно. Девушка стояла неподвижно, аки статуя. Тот же самый Гисаэль ожидал жеста в ответ и довольно мило улыбался, демонстрируя свои идеально ровные, красивые белые зубы. Глупо конечно, учитывая ситуацию, но Кьяра поймала себя на мысли, что любуется этим невесть откуда взявшимся персонажем. Голый и весьма мощный торс, на плечи, покрытые узором татуировок, ниспадали каштановые с явной рыжиной волосы. Сложно было разглядеть все детали в жёлтом свете этих магических фонариков. Но одно было очевидно, мужчина был весьма хорош собой и что-то подсказывало, что он об этом осведомлен и успешно этим пользуется.
Совершенно ничего общего с колючим взглядом Дамира, с его коротким ежиком жёстких волос, тонких сжатых губ, "вечно-трёхдневной" щетины и угрюмым взглядом.
Больно кольнуло внутри.
— К.. К-Кьяра, — еле выговорила она и протянула свою дрожащую руку, дабы наконец соблюсти все нормы приличия и поздороваться.
— Принцесса Бертогорская, от крови фей, из рода могучих урожденных магами. — Мужчина подождал как ни в чем не бывало улыбаться и почти неприлично буравить девушку взглядом.
— Кажется, ты знаешь меня больше, чем я сама. — Девушка не скрывала своего удивления. — Но позволь мне узнать где я и… как я сюда попала?
— Я приготовил тебе горячей воды, помыться, расслабиться, — он махнул рукой приглашая её обратно в дом. — Ты полезай в воду, а я пока все тебе объясню.
Девушка впала в откровенный ступор. Какая к черту бадья с водой и расслабление? Её украл какой-то монстр, она очнулась непонятно где и теперь этот абсолютно незнакомый человек, который довольно странно себя ведёт…
— Нет. — Отрезала она резко, и даже немного грубо. — Ты как себе это представляешь? Я первый раз в жизни тебя вижу, а ты мне предлагаешь… — Она запнулась.
— Ладно, возможно я слишком много времени провел в лесу и разучился общался с людьми, — он задумчиво почесал затылок. — Ты права, я сейчас быстро объясню, но ты бы правда искупалась после. Запах, я тебе скажу… — он сморщил нос.
Кьяра была готова сквозь землю провалиться. И уже хотела сказать в свое оправдание, что это не от лучшей жизни. Погоня, сон в грязи, отсутствие тёплой воды…
— Семар на эту бадью добрый запас магии потратила, чтоб нагреть. — Пояснил он. Кьяра сложила руки на груди, всем видом давая понять, что ждёт объяснений. И объяснения не заставили себя ждать.
— Начну с того, что я пролетал над лесом и услышал крики. Естественно я полетел на звук и увидел девушку за которой гнался мужчина. Ясно было, что ничего доброго это не сулит. Ну я недолго думая схватил тебя и принёс к себе домой. Так как ты была без сознания, я не придумал ничего лучше, чем оставить тебя у себя и ждать, когда ты очнешься. Ты сейчас в лесу Виридиан. Тебя осмотрела Семар и сказала, что твоей жизни ничего не угрожает. Ну и заодно рассказала мне о том, кто ты. Хотя я и сам, разглядев поближе, догадался. Внешность у тебя выдающаяся. Все? Тебе спокойнее? — Мужчина точно так же сложил руки на груди. Он все это время словно дружески подтрунивал над Кьярой. Так, словно знает её уже не один год.