- Я знаю, как это называется, - раздраженно прокомментировал предложение Эл.
- И? - направила в нужное русло она разговор.
- Нет, - безапелляционно заявил он.
- Почему? - спросила девушка.
- Это опасно!
- Зато результативно!
- Я сказал нет.
- Хорошо. Какие у вас другие действенные идеи? Никаких! А это может сработать.
Видно было, что Эл считает также, но по какой-то причине противится.
- Может быть я… - подала голос Лиза.
- Нет! - в два голоса сразу отказались Веда с Элом от предложения Лизаветты себя в роли «наживки».
- Какое единодушие, - съязвила Вера, - Вы бы вместе прекрасно смотрелись и дополняли друг друга.
Посмотрев друг на друга, Эл промолчал, а Веда быстро отвернулась к окну чтобы скрыть так некстати появившееся смущение.
- Не говори чушь, - отмахнулась она от подруги, - Какие идеи есть, товарищи хорошие? Если нет других, предлагаю рассмотреть мою идею. Все обдумать, взвесить и выработать план, - так и не повернувшись предложила Веда.
- Эл другого плана действительно нет, - встал на сторону Веды Лео, - Вир, а что ты скажешь?
- Если моё мнение учитывается, может получиться. Но без охраны ее отпускать нельзя. Веда везде приключения найдет, - и так он это сказал, что у присутствующих не осталось сомнения, что Веда не все поведала им. А Вир знает, но молчит.
- Ладно. Уговорили, - после почти трехминутного молчания нехотя согласился негласный командир их команды.
Планом занялись все вместе и основательно. Девушки отвечали за похожесть, мужчины за охрану. Просчитывались варианты действий при различных ситуаций, модели поведения «жертвы» похищения, с получением от этой самой «жертвы» почти клятвенного обещания «без самодеятельности». За приготовлениями прошел целый день. Обедали и ужинали в штабе, то есть, в Веденой комнате. Выход «жертвы» в свет, а точнее на улицы Ситона, был назначен на следующий день.
Спать укладывались опять, как прошлую ночь, Вера осталась спать в Веденой комнате, а Веда отправилась в комнату подруги. И как прошлую ночь, девушке казалось, что в комнате ее незримо кто-то охраняет. С счастливой улыбкой она заснула и в эту ночь.
Эллариан
Никогда в жизни он так ни за кого не переживал, как за эту несносную девчонку. Ну не мог Эл воспринимать Веду как женщину, когда она щеголяла при всех в своих штанишках, рубашке или тунике, в куртке и с заплетенными, заколотыми в прическе волосами.
Он старался не вспоминать ее образ на площади. Ее танец с Даном. Её глаза, так доверчиво-нерешительно смотрящие на него и просящие простить. И он готов был простить всё. Не в даваясь в подробности за что и зачем. Но, как на зло, как только взгляд падал на девушку, перед ним сразу же вставал образ его незнакомки в синем платье. И он раз за разом, почти с болезненной маниакальностью, прогонял его из мыслей, лишь на краткий миг позволяя образу там «по-царствовать». «Не сейчас!», говорил он себе и опять старался погрузиться в решение стоящей перед ними проблемы. И как только он, в очередной раз, возвращался к теме их сборища, то, помимо воли, начинал закипать от бредовости идей, предлагаемых этой несносной девчонкой.
Только ей могло прийти в голову, защищая и оберегая Веру, не думать о себе. О своей безопасности. Он еще немного злился на нее за её побег, но присутствие девушки рядом в целости и в добром здравии, немного мирило его с невозможностью поговорить наедине и как-то повлиять на нее.
Не сказав ей ни слова возражения он две ночи подряд ставил «стража» в комнате, в которой она спала. Это охранный артефакт, позволяющий отследить, что творится там в случае несанкционированного проникновения. И как побочный эффект дарил спящим в комнате спокойствие. Это помогало в случае нападения. Пробудившиеся спящие, если их всё-таки будили звуки борьбы охраны с нападающими оставались спокойными, ясно мыслящими и в панику не впадали. Но чаще просто не просыпались, давая охране сделать свою работу и не мешались под ногами.
Так как ничего серьезного и опасного не происходило то, несмотря на нервозность и несогласие с участием Веды в этой «охоте», он выспался и сам. Девушка утром вообще сияла счастливой улыбкой и хорошим настроением.