Веда
- А не найдется ли у благородной дамы пару монеток для нуждающегося? - услышала Веда знакомый по своему путешествия до Ситона голос.
Повернувшись на него, она убедилась в своих догадках. Януш. Она высокомерно сморщила носик и покочала головой, показывая, что общаться «с такими как он» не намерена и собралась продолжить свою прогулку. По-озиралась по сторонам, как бы выискивая Лео, хотя прекрасно видела, что он зашел в магазинчик и теперь стоит у витрины и через его прозрачное стекло наблюдает за театром одного актера.
С Лео они гуляли по городу уже часа два. За это время парочка успела посмотреть почти все достопримечательности и теперь просто ходили по бутикам, из которых Вера уходила первая. Останавливаясь в нескольких метрах от входа она ожидала своего сопровождающего по пять - десять минут, давая себя «похитить». Но никто не спешил свершить сие злодеяние. За время прогулки Веда успела прикупить парочку сувениров для себя, на память. Для друзей и подруг. Лео все порывался поговорить с девушкой, но Веда попросила его повременить. «Вот сейчас всех злодеев переловим, а потом и поговорим», предложила она парню. Ему осталось только согласиться. И вот наконец ее собирались похитить.
- Не так быстро, - хватая за руку девушку, проговорил тор. Веда для убедительности округлила «от страха» глаза и собралась кричать. В этот момент кто-то сзади закрыл ей рот и нос пропитанной какой-то дрянью тряпкой. «Нет, а повежливее нельзя что ли?!?», возмутилась девушка мысленно, «Никакой гигиены. Фу! Тряпка не стираная. Даже не хлороформом усыпляют, а не понятно чем... Хотя и хорошо, что не им. Травиться я пока не собираюсь… А всё-таки наш расчет оказался верным...», подумала девушка задерживая дыхания и «падая без чувств» на руки похитителей.
- А ты говорил, будут проблемы, - услышала она второй знакомый голос.
- Мы еще в городе. Вот выедем из него. Доставим до места, там и скажешь, - буркнул в ответ тор.
- Ладно, бери свои тридцать процентов, - проговорил Януш, передавая ее сообщнику, - Я горбатиться один не собираюсь.
- Я тридцать. Ты тридцать. А кто остальные сорок? - они заржали, уверенные, что их никто не слышит и не видит.
- Бери давай, не умничай. Сингер сказал на Садовую, в дом кузнеца надо ее доставить. Так что пошли.
Взяв за руки и ноги, торы погрузили похищаемую в повозку и укрыв каким-то тряпьем, повезли по озвученному адресу. Веда старалась лежать спокойно, но затекшая рука, как и не удобная поза, этому не способствовали. Кроме того тряпки, под которыми была спрятана девушка особой чистотой не отличались. От пыли в носу чесалось и чихнуть хотелось неимоверно. Не выдержав этой пытки, Веда медленно стала поворачивать затекшую руку, рассудив, что вряд ли похитители запомнят какой стороной была повернута ее рука. А другую также очень медленно притянула к носу и зажала его, чтобы не расчихаться в слух.
Ехали они, как показалось Веде, долго. «За город что ли вывезли?», гадала она.
- Тормози, приехали, - услышала девушка окрик Яна.
- Что так долго? - последовал ворчливый голос Сингера.
- Так сам за ними побегай по городу, да подгадай, когда она одна останется. А потом спрашивай, что так долго, - раздраженно ответил ему наемник.
- Ладно-ладно. Понял. Всё удачно? Проблем не возникло? - примирительно спросил старший тор.
- Всё как по маслу. Никто ничего. Всё, как всегда, - хвастался тем временем Ян.
- Ладно. Вечером придут с проверкой. Получим еще одну часть денег. Потом до столицы довезем и свободны. Затаскивайте в дом. Там уже обед стынет.
Судя по звукам старший тор отправился в дом на улицы Садовой, а двое его сподручных собрались выкапывать похищенную из гор тряпья. Веда задержала дыхание и замерла, изображая мертвую царевну. Сквозь ресницы пробился солнечный свет и она слегка моргнула. Замерев осознав, что выдала себя, она пару секунд ждала окрика, и он последовал. Только не тот, что она ожидала.
- Сав, что застыл. Бери девку и тащи в дом. Я жрать хочу.
Её молча подняли на руки и понесли. Через пару минут бережно опустили на кровать и укрыв одеялом, отошли. Веда полежала еще немного и слегка приоткрыла глаза.
Деревянный потолок в обычном деревянном срубе. На окнах светленькие занавески, а за большим квадратным столом четверо мужчин, которых обслуживала не молодая женщина. Темны с проседью волосы прикрывала темная косынка. На ней был одет просторный светло-серый, расшитый по вороту и подолу сарафан поверх такой же как косынка темной рубашки с рукавами три четверти. На лице женщины застыла маска покорности, а глаза были пусты. Все действия она делала механически, не задумываясь.