- Что ты знаешь? - ни улыбок, ни смешинок, ни на лицах, ни в глазах сидящих перед ней торов уже не было.
- Вы знаете кого должны были выкрасть? - мужчины кивнули, - Глупо… Ладно. Вы знаете у кого вы должны были выкрасть ее? - повторный кивок был ей ответом, - Тогда все вопросы ему, - и как ни в чем не бывало, опять взяла пирожок с капустой из тарелки. И хоть уже не могла есть, и была уверена, что очередной укус приведет ее к повторению опыта небезызвестного в ее мире Генеша, но мужественно откусив кусочек от пирожка, запила его морсом.
- Слушай... те, - Гор заулыбался, - А переходи, как все закончится, в наше ведомство? Протекцию я тебе устрою, - девушка рассмеялась, - А что? Работа хорошая. Интересная. Прибыльная. У тебя здорово получается всех запутать и ничего никому не рассказать.
- Работа - это место, где ты зарабатываешь... нервный стресс, нервный тик, головную боль... А в конце месяца тебе выдают немного деньжат. На лечение, - уже три улыбки озарили комнату, - Спасибо за предложение. Но пока вынуждена отказаться. Если вернусь сюда, буду знать к кому обратиться на счет работы, - всё еще улыбаясь отказалась она от заманчивого предложения.
- А почему глупо? - спросил Савик.
- Подумай сам. Если заказчик выдает столь открыто такую информацию, то он, я имею в виду заказчика, или дурак, самовлюбленный болван, кичащийся своей значимостью в выделенной ему роли. Назови как хочешь. Или уверен, что данная информация не попадет куда не надо. А тут вариантов не так уж много. Или информация недостоверная и вреда ему не причинит. В нашем случае вы знаете, что это не так. А если информация правдивая, то вас, исполнителей, скоро в добровольно-принудительном порядке проводят на тот свет или как-то по другому «попросят» нейтрализоваться. Продолжать?
- Да нет. Всё понятно, - как-то грустно ответил тор, прекращая живать уплетаемый им до этого пирожок. Видно было, что до этого разговора он об этом как-то не задумывался. И сейчас тору нужно было время, чтобы «переварить» услышанное. Взглянув на Гора, который во время ее монолога задумчиво смотрел на нее и продолжал не торопливо есть, в его взгляде девушка увидела, что вот этот тор точно обладал информацией о возможных вариантах их будущего. По-крайней мере задумывался об этом. И смотрел он на нее как-то странно. Цепко. Колко. Как-будто пытался просветить насквозь. И как-то Веде стало не по себе от такого взгляда. Всё внутри напряглось и завязалось узлом.
- Слушай, а Россия, это где? - вдруг спросил Савик.
- Далеко, - опустив взгляд, грустно вздохнула девушка, - Очень далеко отсюда.
- Ты возвращаешься туда? - задал очередной вопрос Гор.
- Профессиональные навыки жить спокойно не дают? - помимо воли подколола его она. Ей ответили улыбкой. И как-то сразу, охватившее её напряжение, отпустило. И она ответила просто, не утаивая, - Да, возвращаюсь.
- Понятно. Давай доедим и подумаем, как сообщить нашим, что на завтра назначен выезд. Уйти от сюда ночью не получиться. Если только…
- Я ее уже попросила и отправила с поручением, - перебила Савика Веда.
- А… как?… - опять завис тор.
- Я графу записку написала. А вот за женщину вы еще мне ответите. Сами развлекаетесь, а она должна «подстилку» из себя для всяких уродов изображать? - Веда уже не улыбаясь смотрела на мужчин, - Что, по-другому никак? Вам совсем безразлично, что она чувствует? Главное работа, а женщина не человек? Её можно как расходный материал? - злость на бесчувственность мужчин и обида за Марьяну, как пелена, заволокла сознание, и она уже не сдерживаясь продолжала, - Мы тоже люди! Со своими чувствами и переживаниями, а не бессловесные пустые куклы, пришедшие в эту жизнь только служить бесплатной грелкой для мужчин.
Она встала, отодвигая стул и отошла к окну. Сама не отдавая себе отчет, почему история Марьяны принята ею так близко к сердцу и она так разозлилась на мужчин, Веда смотрела в темноту ночи, стараясь успокоиться. Повернувшись к торам спиной, Веда не видела недоуменных взглядов, которыми обменялись мужчины. Не видела пантомимы, которые изобразили наемники, где один спрашивал кивком головы: «Что с ней?», а другой пожимая плечами, также бессловесно отвечал: «Понятия не имею».