- Так вот почему огонь двигался как-то странно?
- Да, стихию невозможно обмануть, - пояснила хейфа. И вставая, дала указание, - А теперь пошли. У тебя на завтра много дело.
- Слушаюсь и повинуюсь, моя Белая… хм… Серебристая госпожа, - с улыбкой и поклоном на восточный манер пробормотала Веда. Встав она отправилась в след за Ташей, благодарная ей и за помощь с возвращением, и за общение с друзьями, и за те чудеса, которые она подарила ей этой ночью.
Эллариан
«Спроси у жизни строгой: какой идти дорогой?
Куда по свету белому отправиться с утра?
Иди за солнцем следом, хоть этот путь неведом.
Иди, мой друг, всегда иди дорогой добра...» [25]
Услышал Эл голос Веды, доносившийся из приоткрытого окна. И не веря своим ушам вскочил с кровати, на которой лежал даже не раздевшись, так как не спалось. Вмиг оказавшись возле окна он раскрыл его настежь и увидел странную картину. Эл даже решил, что от недосыпа и переживаний у него галлюцинации. Веда, сидя на руках высокого, широкоплечего и темноволосого мужчины, который показался ему смутно знакомым, пела:
«Забудь свои заботы, падения и взлеты.
Не хнычь, когда судьба ведет себя ни как сестра,
Но если с другом худо, не уповай на чудо.
Спеши к нему, всегда иди дорогою добра...».
Девушка, как обычно, была в брюках и рубашке, а также в теплой длинной кофте. Но поверх шеи, что странно, был намотан легкой бежевый шарфик. Она не очень, на сколько он успел узнать её, любила такие женские штучки. Волосы она подняла вверх и заколола какой-то веткой. Рядом с ними шел улыбающийся Лео в своих излюбленных черных брюках, белой рубашке и темной куртке, цвет которой Эл так и не разгадал. Парень качал головой, явно веселясь от происходящего.
- Вед, может хватит? - попросил он.
- Нет. Гор сам виноват. Проспорил, пусть выполняет желание. Это я еще добрая. Я ему интернационал не пою или хиты Rammstein [26] с Linkin Park [27].
Лео разулыбался еще шире.
- Поверь, дружище. Тебе действительно повезло. Я как-то слышал это… меня хватило секунд на десять. И только потому, что я заткнул руками уши.
- Ты просто не ценитель альтернативной музыки, рока и метала, - пожимая плечиками объяснила она нелюбовь Лео к этому самому року и металу. Что это такое, Эл, понятное дело, не знал.
- А что, было так плохо? - поинтересовался Гор зычным, но приятным голосом, даже не запыхавшись несший девушку на руках.
- Это было громко! - просветил его оборотень.
- Это у меня было такое настроение! И ничего наговаривать. Искусство разное бывает!
- А мне всё нравиться. Голос у Веды хороший. Песни у неё добрые. Мне особенно про трубадура понравилось. Так что пусть поет.
- Не подлизывайтесь. Действие от противного сама прекрасна на своем брате отработала. Так что радуйтесь, - она спрыгнула с рук великана, - Мы уже пришли и вам не придется дальше терпеть мое общество.
Мужчина улыбнулся.
- Да мне не в тягость. Можно повторить прогулку, - но прекращаясь дурачиться, уже серьезно, продолжил, - На счет работы. Подумай. Я серьезно.
- Если вернусь и если совсем заняться будет нечем, подумаю, - ответила также серьезно девушка и протянула руку, прощаясь рукопожатием с тором. А потом подхватив Лео под руку, направилась в «Удовольствие».
Эл решил узнать об этом торе поподробнее. Так. На всякий случай. И совсем не из-за ревности, убеждал он себя, завязывая рубашку и спускаясь вниз, где Веду уже заключил в медвежьи объятия Вир.
- Задушишь, - прокряхтела она, - Вир, я тоже рада тебя видеть, но мне .. хм.. больно.
Её тут же отпустили и с беспокойством осмотрели.
- Кто? - услышал он ледяной голос наемника, спускаясь по лестнице. Присмотревшись Эл почувствовал, что сам готов собственноручно удавить того мерзавца, который посмел поднять руку на его Веду. Правая сторона лица девушки было уже слегка сине-желтое, а задравшийся от тисканья девушки шарфик, приоткрыл часть шеи, где также присутствовали сине-желтые разводы.
- Убью, - вырвалось у него не менее ледяное. Хотя он и старался сдерживать себя, но заходившие желваки на его лице и взгляд не обещавший этому индивиду ничего хорошего, видно напугали Веду, которая обернулась на его реплику. Она обеспокоенно смотрела на него, неосознанно начав комкать край своего шарфа и слегка качая головой. Как же ему хотелось самому заключить её в объятия. Вдохнуть её запах, ощутить тепло. Защитить, спрятать от всех невзгод, от всего мира, чтобы с ней ничего больше такого не случалось. Но он понимал, что сейчас ему лучше держаться от Веды подальше. И не только потому что испытывал злость на того смертника, посмевшего поднять руку на нее и о котором он обязательно узнает. Но и потому что боялся, что не сдержится. Не сдержится и действительно закроет Веду и больше никуда не отпустить.