Веда, всё ещё улыбаясь, положила свою голову обратно на его плечо, ожидая обещанного, но услышала вопрос.
- Почему всё так сложно? - обреченно-задумчиво произнес он, - Почему я не могу быть с той девушкой, которая мне нравится? Почему я всегда всем должен и никто не спросит чего же я хочу? Почему надо всегда делать должное, а не то, что хочется? Как бы я хотел… - Эл вздохнул, опуская подбородок на макушку девушки и прикрыл глаза, вспоминая слова песни. Но они никак не вспоминались. Вместо них в душе опять поднялась горечь и сожаление, - Если можно было бы изменить всё… не тратить свою жизнь по-сути на никому не нужное «надо»… Веда, если бы только знала, как я хотел бы, чтобы ты... - он сильнее обнял её, разрешая себе немного забыться и по наслаждаться ощущением тепла и спокойствия. И не думать ни о сообщении отца, ни о странной информации о брате, ни о чем. Быть только здесь и сейчас. Вздохнув еще раз, ощущая едва уловимый запах листвы и успокаиваясь, он немного устыдился проявления своих чувств. Однако, раз обещал, он собрался спеть. Правда что-нибудь другое. Как вдруг услышал тихий, грустный Веден голос.
- На что мы тратим жизнь?
На мелочные ссоры, на глупые слова, пустые разговоры.
На суету обид, на злобу - вновь и вновь.
На что мы тратим жизнь… А надо б на любовь…
Он замер осознавая смысл этих, в общем-то, простых строчек и поражаясь, как у этой девушке почти всегда находятся нужные слова для поддержки. А Веда тем временем продолжала.
Сжигаем жизнь дотла всё на пустое что-то -
На нудные дела, ненужные заботы…
В угоду всем и вся придумываем маски…
На что мы тратим жизнь! А надо бы на ласки…
Она переложила одну руку ему на грудь и начала пальчиком слегка раскачивать край завязки на вороте. Передвинула голову ближе к его шеи, устраиваясь по удобнее, при этом она не прекращала задумчиво цитировать стихотворение.
Мы распыляем жизнь на сумрачную скуку,
На "имидж" и "престиж", ненужную науку,
На ложь и хвастовство, на дармовую службу.
На что мы тратим жизнь?… А нужно бы на дружбу…- вздохнув, Веда устало продолжила.
Куда-то всё спешим, чего-то добываем.
Чего-то ищем все, а более теряем;
Всё копим и храним тряпьё и серебро…
На что мы тратим жизнь! А надо б на добро…
Волнуемся, кричим, по пустякам страдаем;
С серьёзностью смешной вещички выбираем.
Но сколько не гадай - всё выберешь не ту.
На что мы тратим жизнь… А надо б на мечту…
От радости бежим, боимся верить в сказки,
Отходим от мечты, от нежности и ласки;
Боимся полюбить, чтоб после не тужить… - Веда горько усмехнулась, -
На что мы тратим жизнь?!
А надо просто жить! [28]
В комнате установилась тишина. За окном слышны были уличные звуки, в соседней комнате кто-то гремел ведрами с водой, набирая ванную. А Веда доверчиво прильнув к нему, тихо беззвучно плакала. Эл только крепче прижал ее к себе, не зная, что еще можно сделать, как утешить девушку. И он был готов подписаться под каждым словом Веды так точно сформулировавшей всё то, что сейчас его волновало.
- На что мы тратим жизнь? Ведь надо просто жить… - ещё тише произнесла она и достав из кармана носовой платок, вытерла мокрые от слез глаза, - Что-то я расхандрилась сегодня. Ладно можешь меня отпускать, я уже в норме.
- Нет, - тверда ответил ей он. Но уже продолжил с веселыми нотками в голосе, - Я тебе ещё песню не спел. Вдруг ты убежишь? А я ее хочу до конца допеть. Вот для гарантии буду тебя держать. Не себе же одному петь?
Девушка улыбнулась. Он не видел, а почувствовал это. И ему самому стало вдруг легче. А потом, подтверждая это, со смешком Веда спросила.
- Что, такой противный голос?
- Да нет. Нормальный. Просто для себя петь, это как-то… не очень.
- А я любила дома петь для себя, - она вздохнула, а Эл отругал себя, что завел эту тему. Веде сейчас и так не сладко от похищения Веры и она себя корит. Он на нее накричал. А тут еще воспоминания о доме. Хотя, он хотел бы узнать об этой девушке все. Или как можно больше, - Знаешь, - вдруг продолжила она, - В детстве я любила закрывать глаза и представлять, что я знаменитая певица. А вокруг мои поклонники. И они ждут песни в моем исполнении. Я включала пылесос, чтобы никто из соседей не слышал, как я пою. И пела под его жужжание, - Веда усмехнулась, - Только так я могла не стесняясь выражать себя.