- Красиво, - тихо восхитилась девушка.
- Сама нам что-нибудь споешь? – вдруг повернувшись к ней, спросил Лерко.
- А сам? – не осталась она в долгу.
- Нееее. Я не умею так, как Петрик. А вот у девушек обычно тоже ничего получается.
- Ничего, пустое место, - на автомате поправила его она, вспомнив мамины слова и вздохнув, предложила, - Пойдемте к костру. Там и теплее, и чаем можно погреться.
- И споешь? – опять встрял Лерко.
«И неймется ему», - немного раздраженно подумала Веда.
- Спою, - согласилась Веда.
Второго приглашения никто не стал дожидаться. Все быстро перебрались поближе к темлу. Костер почту уже потух и Савко с Виром занялись им. Один таскал из близлежащего леска ветки, другой ломал и подбрасывал хворост в костер. Лерко, прихватив оставленный Ведой котелок с водой, занялся чаем. Сингер с Аликом, как и Веда, просто уместились возле огня, поджидая остальных.
- Ну? – протягивая «гитару» Петрика Веде, не то спросил, не то предложил тор, когда уже все было готово и каждый немного отогрелся чаем.
«Гну!», хотелось ответить девушке, но она не стала. Вместо этого, принимая инструмент, спросила.
- О чем петь?
- А о чем можешь? – тут же подал голос Савко.
- Выбирайте тему. А я скажу знаю я на нее песню или нет, - пожав плечами ответила она. Немного подумав Лерко предложил.
- Ну, давай про любовь что ли. У вас, у девушек, это хорошо получается.
- Про любовь? – Веда задумалась. Что же она хотела бы сейчас спеть? Всякие романтические и лирические штучки отпадали. Да и этим мужчинам они вряд ли понравятся. О любви?... Любовь, значит. Но любовь бывает разная. Она улыбнулась.
Передав музыкальный инструмент Петрику, она поудобнее умостилась на импровизированном стуле, который ей устроил Вир, из сумок с вещами возле дерева у костра, посчитав что нечего молодой девчонке сидеть на холодной земле или жестком бревне. Сам он тоже устроился рядом с ней под деревом, усевшись прямо на землю, за что, уже от девушки, получил нагоняй. Пришлось ему доставать одеяла и пересаживаться на них.
- Хорошо. Я спою песню о любви. Только о любви к… наверное, всё-таки, к Родине. Есть такая страна, Россией называется. Вот про любовь к ней и спою.
И прикрыв глава, она запела.
«Выйду ночью в поле с конем,
Ночкой темной тихо пойдем,
Мы пойдем с конем по полю вдвоем,
Мы пойдем с конем по полю вдвоем,…» [19] - и тут слова песни подхватил Петрик.
«Мы пойдем с конем по полю вдвоем,
Мы пойдем с конем по полю вдвоем...» - и так у них это здорово получилось, что он так и стал помогать девушке, подпевая на последних двух строчках.
«Полюшко мое - родники,
Дальних деревень огоньки,
Золотая рожь, да кудрявый лен...
Я влюблен в тебя, Россия, влюблен…»
Слушателей прибавилось. Часть торговцев перебрались к их костру, занимая свободные места возле деревьев или на бревнах. Их слушали. И как слушали! Кто смотря на огонь, кто закрыв глаза, кто просто погрузившись в себя, думая о своем, о доме, о том месте, где они уже давно не были. Казалось бы, такая простая песня, а затронула что-то в душе у каждого. Никто из слушателей не остался равнодушным или безучастным.
Как и всегда после таких вот простых, но душевных песен, вслед за последним словом возле костра образовалась тишина. Веде не хотелось ее нарушать и она, привалилась в плечу Вира, просто наслаждалась чувством покоя, что дарила эта песня.
Внезапно где-то рядом раздался вой. Жуткий. Пронизывающий все внутри, окутывающий страхом и паникой.
Мужчины повскакивали со своих мест, крутя головами в разные стороны, пытаясь что-то увидеть или рассмотреть. Но солнце уже село и что-либо рассмотреть на расстоянии трех метров от костра было затруднительно. Торы повытаскивали свое оружие. Торговцы тоже вытащили из-за поясов ножи. Вир молча дал ей свой нож, наказав сидеть и никуда от костра не отходить, а сам отправился с торами вглубь леса, на разведку.