“Достаточно на сегодня,” — решила она, чувствуя, как усталость наваливается на плечи. Практика отняла больше сил, чем она ожидала.
Елена легла рядом с кроватью Лина, не спеша закрывать глаза. Теперь, когда она научилась по-настоящему видеть тени, мир вокруг казался богаче, глубже. В каждом тёмном уголке таились истории, в каждом пятне тени — возможности.
Печать в груди мягко пульсировала, словно напоминая: это только начало пути. Впереди ещё много тайн, много испытаний. Но сегодня она сделала первый шаг — и он оказался куда более успешным, чем она могла надеяться.
С этими мыслями Елена позволила себе соскользнуть в сон, где тени и свет танцевали вечный танец равновесия, а печать пела колыбельную на языке, древнем как сама смерть.
Елена проснулась незадолго до рассвета. Лин всё ещё спал, его дыхание было ровным и спокойным. Она осторожно проверила созданный барьер вокруг скверны — он держался, хотя и требовал укрепления.
Она мягко коснулась его груди, направляя свою объединённую силу. Теперь работа шла легче — печать словно подсказывала, как лучше переплести энергетические потоки, чтобы усилить защиту. Несколько минут кропотливой работы, и барьер снова стал прочным.
“Тебе пора,” — прошептала она, легко касаясь его щеки.
Лин открыл глаза, и Елена с удовлетворением отметила, что лихорадочное пламя в них стало не таким ярким.
“Я чувствую себя… иначе,” — он сел на кровати, прислушиваясь к ощущениям. — “Словно туман в голове немного рассеялся.”
“Это травяной чай,” — дипломатично ответила Елена, умалчивая о своём настоящем вмешательстве. — “Старинный рецепт для очищения разума.”
Лин кивнул, начиная одеваться. Елена внимательно наблюдала за его движениями — они стали более плавными, больше похожими на традиционный стиль школы Небесного Ветра. Её вмешательство действительно помогло не только сдержать скверну, но и частично восстановить естественные потоки энергии.
Когда он ушёл, она достала дневник и начала записывать свои наблюдения. Взаимодействие целительской силы и энергии печати, реакция скверны на вмешательство, изменения в состоянии пациента… Каждая деталь могла оказаться важной для понимания природы заражения и разработки более эффективного лечения.
Краем глаза она заметила движение в тенях. На мгновение ей показалось, что она видит фигуру своего учителя, но впечатление тут же растаяло. И всё же она была уверена — за её прогрессом наблюдают, оценивая каждый шаг на новом пути.
Елена убрала дневник и начала готовиться к утреннему обходу. Надевая целительские одежды, она чувствовала, как печать в груди адаптируется к её движениям, становясь незаметной частью её существа. Это было странное, но приятное ощущение — словно обретаешь новое чувство, о существовании которого раньше даже не подозревал.
В коридоре она столкнулась с младшей целительницей, которая выглядела встревоженной.
“Почтенная Юнь Лин,” — девушка поклонилась. — “В восточном крыле… там ученик школы Небесного Ветра. Он не в себе.”
Елена кивнула и поспешила в указанном направлении. Её новое зрение сразу выхватило сгустки скверны, клубящиеся в воздухе вокруг палаты. Внутри молодой ученик метался по комнате, его движения были резкими, неестественными.
“Огонь!” — кричал он. — “Я должен стать сильнее! Внутренний огонь очистит!”
Елена осторожно приблизилась. Теперь она видела, что узор скверны в его теле почти идентичен тому, что она наблюдала у упавшего ночью ученика — тёмный клубок у основания черепа, влияющий на разум. Но здесь процесс зашёл гораздо дальше.
Это был шанс проверить свои новые способности в более сложной ситуации. Но действовать нужно было осторожно — любая ошибка могла не только навредить пациенту, но и выдать её связь со школой теневого шёпота.
Елена начала с традиционных целительских техник, делая вид, что это обычный случай лихорадки. Она уложила сопротивляющегося пациента на кровать, попросила помощниц принести успокаивающие травы и прохладные компрессы.
“Сейчас я помогу тебе,” — мягко произнесла она, кладя руки на его виски.
Со стороны это выглядело как обычное целительское прикосновение, но на самом деле она активировала печать, позволяя своему восприятию проникнуть глубже. Картина была хуже, чем у Лина. Скверна уже изменила большую часть энергетических каналов, превратив их в проводники тёмной силы. Но главная проблема была в том узле у основания черепа — он пульсировал как еще одно сердце, посылая волны искажённой энергии по всему телу.