Страх холодной волной прокатился по спине. Елена мгновенно вспомнила искаженные тела учеников школы, их механические движения, пустые глаза. Неужели и её ждёт такая судьба?
- Что мне делать? - спросила она, не скрывая тревоги.
- Священный пруд. Полное очищение, - Сяо Мин развернулась, указывая на извилистую тропинку, ведущую к уединенной части храмового комплекса. - Я приготовлю травы.
Священный пруд располагался в самом сердце храма, скрытый от посторонних глаз высокими нефритовыми стенами. Серебристая вода в лунном свете казалась живым существом, она дышала легкой рябью, шепталась тихими всплесками. По поверхности плавали белые лотосы, излучающие слабое свечение, они цвели даже ночью, вопреки законам природы.
Крошечная келья у самого берега была подготовлена для ритуала. Свежая циновка, каменная чаша с дымящимися благовониями, стопка белых одежд. Елена с трудом сняла изодранный халат, обнажив тело, покрытое синяками, порезами и странными черными пятнами - следами прикосновений существ скверны.
Она медленно вошла в воду, ожидая холода, но пруд встретил её неожиданным теплом. Серебристая жидкость обволакивала тело, просачивалась между пальцами, ласкала раны с нежностью материнских рук. Елена погрузилась полностью, позволяя священной воде омыть даже волосы.
Под поверхностью воды мир изменился. Сквозь толщу серебристой жидкости она видела искаженные очертания кельи, дрожащее пламя свечей и тени. Они скользили на краю зрения, появлялись и исчезали, словно наблюдали за ней из другого измерения.
Когда нехватка воздуха стала нестерпимой, Елена вынырнула, жадно хватая ртом воздух. На берегу уже ждала Сяо Мин с каменной чашей, наполненной густой темной жидкостью.
- Выпей, - скомандовала старшая целительница, протягивая чашу, - до последней капли.
Горечь обожгла язык, растеклась по горлу жидким огнем. Отвар из горных трав и корней, собранных лишь в определенное время года, был древним средством от духовного заражения. Елена заставила себя проглотить всю жидкость, ощущая, как каждый глоток заставляет внутренности сжиматься от боли.
- Теперь медитация, - Сяо Мин указала на циновку у самого края пруда. - Позволь воде и травам сделать свою работу.
Елена опустилась на жесткую циновку, приняв позу лотоса. Мокрые волосы липли к спине, с них капала вода, образуя темные пятна на светлой ткани. Ароматы сандала, жасмина и еще десятка трав окутывали её плотным коконом, изолируя от внешнего мира.
Она закрыла глаза, концентрируясь на дыхании. Вдох, медленный, глубокий. Выдох, долгий, через слегка приоткрытые губы. Ритм становился все более размеренным, мысли начинали течь медленнее, тело постепенно расслаблялось.
Мысленно Елена обратилась к своей покровительнице: - Богиня Смерти, дай мне силы противостоять тьме. Но в ответ была лишь тишина, странная и непривычная. Обычно она ощущала хотя бы легкий отклик присутствия богини, но сейчас не чувствовала ничего, словно между ними выросла стена.
Она видела внутренним зрением, как священная вода продолжает действовать. Серебристая энергия струилась по меридианам, находила места, где скверна оставила свой след, и мягко вытесняла чужеродную силу. Темные пятна в её ауре становились бледнее, рассеивались под воздействием очищающих сил.
Но один черный волосок, тот самый, что шел от виска, не поддавался. Он пульсировал, словно был частью живого существа, и извивался, уклоняясь от серебристых потоков. Елена направила всю силу своего дара на эту точку, но даже энергия смерти, обычно всесильная, не могла разорвать эту тонкую связь.
Постепенно медитация становилась глубже. Окружающие звуки - шелест листьев, журчание воды, далекие шаги - отдалялись, становились приглушенными, пока не исчезли совсем. Телесные ощущения - боль от ран, зуд заживающей кожи, тяжесть в мышцах - тоже отступили на второй план.
Мир сузился до одной точки, мерцающего серебристого пространства внутри сознания. Елена парила в нем, свободная от ограничений тела. Она чувствовала умиротворение и покой.
Чёрный волосок в её виске дёрнулся. Резкая боль пронзила сознание. Серебристое пространство медитации начало темнеть, словно кто-то заливал его чернилами. Елена попыталась сопротивляться, но ощущение было таким внезапным, таким мощным, что она не успела выстроить защиту.
Тьма поглотила её сознание.
Первое, что она почувствовала, - холод. Не обычный холод зимнего дня или прохладного помещения, а пронизывающий холод пустоты. Он проникал сквозь кожу, добирался до костей, заставлял внутренности съеживаться.