Внутреннее пространство храма впечатляло даже в нынешнем полуразрушенном состоянии. Высокие своды, частично обрушившиеся, пропускали косые лучи света, создающие причудливый узор на полу из цветного камня. В центре располагался большой алтарь из темно-зеленого нефрита, чья поверхность была испещрена символами, напоминающими какой-то древний язык. Михаил достал компас. Прибор вибрировал с такой силой, что пришлось крепко сжать его в руке. Стрелка упорно указывала на алтарь, словно притягиваемая невидимой силой.
- Должен быть какой-то механизм, - прошептал он, осматривая резные колонны вокруг алтаря.
Тан Сяо уже исследовала основание алтаря, её пальцы скользили по холодному камню, ища любые неровности или выступы. Внезапно её рука остановилась.
- Здесь, - тихо сказала она, указывая на едва заметный выступ в резном орнаменте. - Этот элемент не вписывается в симметрию узора. Это рычаг.
Она осторожно нажала на выступ. Раздался тихий щелчок, и часть пола у основания алтаря медленно отодвинулась, открывая узкую лестницу, ведущую вниз, в темноту. Из проема поднялся холодный воздух, принося с собой запах сырости, смешанный с металлическим привкусом, напоминающим кровь, и чем-то еще, неестественным и чуждым.
- Путь открыт, - пробормотал Михаил, глядя в темноту лестницы. - Давай выясним, к чему мы пришли.
Компас в его руке перестал быть полезным, стрелки беспорядочно вращались, выбившись из подчинения скрытым силам природы. Михаил убрал бесполезный теперь инструмент и сосредоточился на своих ощущениях. Внизу, в темноте, временной поток был искажен настолько сильно, что казался кошмарной карикатурой на естественный порядок.
- Я почти слышу его, - прошептала Тан Сяо, вглядываясь в темноту. - Гул кристалла. Он словно зовет.
Михаил и сам всем телом ощущал низкую вибрацию. Амулет Теневого Шёпота на его шее нагрелся, пульсируя энергией, словно пытаясь защитить своего носителя от неизвестной угрозы.
- Нужна предельная осторожность, - сказал он. - Внизу множество присутствий, не все из них человеческие.
Тан Сяо достала из кармана небольшой флакон с фосфоресцирующей жидкостью, дающей мягкий голубоватый свет.
- Это позволит нам видеть, не привлекая внимания, - объяснила она. - Свет слишком слаб для незащищенного глаза, но для тренированного достаточно.
Они начали спускаться по древней лестнице, чьи ступени были вытерты тысячами ног за многие столетия. Воздух становился всё более плотным, почти осязаемым, а гул усиливался с каждым шагом, проникая в кости, резонируя с сердечным ритмом.
Лестница вывела их в узкий коридор, высеченный прямо в скальной породе. Стены были покрыты странными символами, они казались неправильными, искаженными, словно написанными рукой существа, чей разум подчинялся иным законам. Если смотреть прямо, символы казались статичными, но стоило отвести взгляд, и периферийное зрение улавливало их едва заметное движение.
- Язык первородного хаоса, - прошептала Тан Сяо, узнавая символы. - Запретное знание даже в нашей школе.
Коридор разветвлялся несколько раз, но они продолжали следовать за усиливающимся гулом, углубляясь в лабиринт. Звук пронизывал их тела, резонировал внутри, словно пытаясь перенастроить их физическую структуру.
Наконец, они достигли небольшого уступа, с которого открывался вид на огромный подземный зал, настолько просторный, что противоположный конец терялся во мраке. Михаил и Тан Сяо осторожно выглянули из-за скалистого выступа, стараясь оставаться незамеченными.
То, что они увидели, остановило дыхание.
В центре зала возвышался колоссальный черный кристалл, не меньше десяти метров в высоту. Он пульсировал тёмно-фиолетовым светом, который, казалось, не освещал окружающее пространство, а наоборот, поглощал свет вокруг, создавая вокруг себя пустоту ярче самой тьмы. Вокруг кристалла были расставлены концентрическими кругами десятки, если не сотни, людей в черных одеждах с вышитыми символами, напоминающими те, что виднелись на стенах коридора.
Ближе всего к кристаллу стояла высокая фигура в церемониальном одеянии цвета запекшейся крови. Капюшон скрывал лицо, но даже в полумраке зала были заметны неестественно длинные пальцы рук, воздетых в ритуальном жесте. Голос, низкий и вибрирующий, произносил слова на языке, не предназначенном для человеческого горла.