— Невеста у него очень милая девушка, — сказала Дот. — Я видела, как она укладывает волосы в парикмахерской.
— Э-э…
— В «Татлере», конечно!
— Ах, ну да…
— После того праздника, который вы устроили, Ник тоже появился в «Татлере». Мы потом несколько месяцев подряд созывали гостей и всем показывали фотографии. — Это было невинное преувеличение: фотографии и вправду показывали всем, но гостей Гесты созывали лишь раза три в году. — Кто бишь еще там бывает? Вот тот толстяк, знакомый Ника, — лорд Шептон, кажется? — его снимки постоянно там печатают.
— А что скажете об автомобиле нашего сына? — с беспокойным энтузиазмом поинтересовался Дон.
— Чудесная малютка, — ответил Джеральд.
— Милый, ты вроде бы сказал, что тебе машину подарили, я не совсем поняла…
— Мама, я же объяснил, — сказал Ник. — Машина принадлежит компании. Я могу ею пользоваться, пока там работаю.
— Наверное, этот Уани тебя очень ценит, — с сомнением проговорила Дот. — Ну что ж, это другая жизнь, и мы все равно ничего в ней не понимаем. — С этим никто спорить не стал, и, помолчав секунду, она перешла к другой теме: — А как ваш сын?
— О, у него все отлично. Руководит собственной небольшой фирмой. Посмотрим, как у него пойдут дела.
— А раньше, помнится, его имя постоянно появлялось в газетах! — заметил Дон с таким восторгом, словно крохотные заметки за подписью Тоби были для него единственным светом в окошке.
— М-м… да, одно время он считал, что у него призвание к журналистике, но, видимо, ошибся. Он, знаете ли, человек очень непосредственный, и кабинетная работа его стесняет… Но это увлечение продолжалось каких-то несколько недель, и я рад, что с ним покончено.
— О, конечно…
— Немного дольше, — сказал Ник.
— Да? Пожалуй, Ник прав, — ответил Джеральд. — Сколько же он проработал… да, шесть месяцев в «Гардиан», где, сказать по правде, он никак не мог чувствовать себя как дома, потом около года в «Телеграф», в отделе городских новостей… да, где-то так.
— А некоторые друзья Ника, кажется, уже сколотили состояния, — заметила Дот. — Про кого это ты рассказывал, милый, что он купил себе замок или что-то в этом роде?
— Ну да… — пробормотал Ник, жалея, что об этом проболтался. — Да, один из наших… Впрочем, замок маленький, да и купил он его с вторичной страховкой.
— А-а, — сказала Дот. Ник надеялся, что она не станет спрашивать, что такое вторичная страховка. — Только подумать, как легко в наше время разбогатеть! — прибавила она, словно полагая, что у Джеральда от этой мысли тоже должно захватить дух.
— У лорда Эксмаута сын очень неплохо зарабатывает, — заметил Дон.
— А, это один из наших местных аристократов! — вставил Джеральд, при упоминании местного лорда мгновенно превратившийся в барвикца.
— Совершенно верно, — ответил Дон. — Я присматриваю за часами в Барвике, так что не раз видел лорда Дэвида, когда он был еще совсем малышом.
— Вот как? — И Джеральд прищурился на него из-за края бокала. — А в Ноузли вы не бывали?
— После смерти старой леди — нет, — ответил Дон. — А лет десять назад там было довольно много работы. В «Аббатстве Ноузли», знаете ли, все часы были поражены древоточцем. Пришлось потрудиться, чтобы от него избавиться!
Надеясь сбить отца с мысли, Ник промычал что-то нечленораздельное и пустил по кругу тарелку с фаршированными оливками.
— Большое спасибо, — сказал Джеральд.
— Поверьте, работать в старых особняках — одно удовольствие, — продолжал Дон. — Даже если там малость запущено. — Обведя компанию потеплевшим взглядом, он продолжал: — У нас здесь таких домов много. Ник, должно быть, уже устал об этом слушать, но среди моих постоянных клиентов — два графа, один виконт, один барон и два баронета!
— Вот это список! — сказал Джеральд. — Может, нам удастся и герцога для вас подыскать?
— Антикварной мебели в этих домах множество, и прекрасной, — сгорая от стыда, быстро заговорил Ник. — Хозяева ее веками собирали.
— Понимаю, понимаю… — очень серьезно проговорил Джеральд и, значительно подняв брови, уставился в пустой бокал.
— Ник говорит, — сказал Дон, — что и у вас в лондонском доме есть премиленькие вещички.
— Гм…
— Французская работа, должно быть?
— Да, французской работы у нас в доме немало, — важно отвечал Джеральд, понятия не имевший, откуда происходила мебель в его лондонском особняке.
— И картины очень хороши.