За ужином под навесом семейство утопило их в гостеприимстве высшей пробы: Феддены наперебой жаловались, как скучно им было до сих пор, и восторгались тем, как теперь, когда Ник и Уани здесь, все пойдет иначе. Казалось, до сих пор семья томилась взаперти, и появление гостей освободило ее из темницы. Уани вежливо соглашался со всем, что ему предлагали, хотя при словах Тоби: «…а еще можно спуститься в пещеру и поплавать в подземном озере…» — заметно заерзал на стуле.
— А еще, — сказал Джеральд, — обязательно надо съездить на велосипедах в Отфор. Правда, это двадцать километров — но, слава богу, свободный денек у нас найдется!
Джаспер сжал под столом колено Ника и сообщил ему шепотом, что в Подьё есть уютный бар, «куда стоит сходить парню вроде тебя». Кэтрин с явственными сатирическими нотками в голосе предложила написать его портрет, но тут все запротестовали: что же, бедному Нику придется часами сидеть, ничего не делая? И Рэйчел с неизменной легкой улыбкой заключила: она надеется, что Нику и Уани будет позволено ничего не делать, если они того пожелают.
— Разумеется, разумеется, — неискренне ответил Джеральд.
Он был ленив, но пассивного отдыха не любил — пассивность не оставляла места для самоутверждения. И ежегодное перечитывание у бассейна какого-нибудь классического романа потолще явно его не удовлетворяло, хоть он и твердил всем и каждому, что получает истинное, ни с чем не сравнимое наслаждение.
— По-моему, велосипедный поход вам понравится, — заявил он. — Мы с восемьдесят третьего года не ездили в Отфор! — И, налив себе вина, отставил бутылку в сторону, на край освещенного свечами стола.
— Как вам понравилось в Венеции? — поинтересовалась Рэйчел.
Обращалась она к Нику, но тот решительным взглядом переадресовал вопрос Уани.
— Потрясающе! — ответил тот. — Удивительное место!
— Да, знаю… потрясающее, в самом деле, — ответила Рэйчел. — Вы раньше там не были?
— Вы удивитесь, но не был ни разу. — Уани, едва знавший Джеральда и Рэйчел, без труда освоил и подхватил их стиль — стиль непринужденной дружеской болтовни.
— Где вы жили?
— В «Гритти», — ответил Уани, поморщившись и пожав плечами, словно желая сказать, что они пошли по пути наименьшего сопротивления.
— Боже мой!.. Надо же!.. — проговорила Рэйчел с совершенно непередаваемым выражением: она и восхищалась великолепием «Гритти», и в глубине души соглашалась, что, будь они лучше осведомлены, могли бы выбрать место еще утонченнее.
— Вам обязательно надо там побывать, — сказал Уани.
Рэйчел покачала головой.
— Ну, может быть, когда-нибудь…
— Э-э… Киска, как называлось то место, где мы останавливались? — поинтересовался Джеральд.
— Не знаю, — ответила Кэтрин.
В прошлом году, по случаю своего «излечения», она ездила с родителями в Венецию, но теперь уверяла, что почти не помнит этой поездки.
— Должен сказать, мы там прекрасно провели время, — безмятежно продолжал Джеральд.
— Да, классное место, — улыбнувшись ему, ответил Джаспер: в глазах его плясали огоньки свечей, и казалось, что он наслаждается какими-то интимными воспоминаниями.
— Когда вы в последний раз там были? — поинтересовался у него Ник.
— Дайте-ка вспомнить… — Джаспер наклонил голову, и прядь волос упала ему на глаза. — Два года назад… нет, три.
— И где вы жили? — в свою очередь, спросил Уани.
Ник догадался, что в голове у него тоже бродят мысли о смятых простынях и брошенных полотенцах. Джаспер, казалось, быстро перебрал в голове несколько вариантов возможных ответов, прежде чем сказать:
— Ну, собственно… у наших друзей там квартира, вот там и жил.
— Как же вам повезло! — мягко проговорила Рэйчел; трудно было сказать, поверила она или нет.
— Близко от Сан-Марко? — спросил Ник.
— Недалеко, — ответил Джаспер и потянулся за бутылкой, чтобы передать ее Джеральду, который заметил:
— А особенно нам понравился Караваджо!
Ник промолчал; ему было интересно, как отреагирует Уани. У того хватило ума осторожно протянуть:
— Я не совсем уверен…
— Да нет же, дорогой, не Караваджо… — моргнув, проговорила Рэйчел.
А Кэтрин, хлопнув ладонью по столу, подсказала:
— Карпаччо!
Джеральд выдавил улыбку и сказал:
— Как это вам удается все запоминать!
Смутить Уани было почти невозможно.
— Но самое большое впечатление, — проговорил он, улыбаясь с почти порочным обаянием, — произвела на меня архитектура рококо в Мюнхене!