В общем, предположений можно было настроить предостаточно. Но пока оставались невыясненными два самых главных вопроса: кто такая убитая и что она делала в поселке. Никто ее не видел, никому она не была знакома. За каким чертом немолодая женщина потащилась в лес? Грибы-ягоды еще не наросли. Приехала, чтобы просто погулять на свежем воздухе? Ерунда какая-то выходит. Ведь не на свидание же собралась, возраст вроде не тот, хотя сейчас женщины под шестьдесят вовсе не считают себя старухами. На турбазе тоже никто ее не ждал и не видел. Да и что ей там делать? Рыбу ловить? Или мужа загулявшего разыскивала? Но вроде бы всех, кто находился на турбазе, проверили. Вопросов уже прибавилось, а вот ответов явно не хватало. Василий Петрович почувствовал давно забытый азарт следопыта.
Приехав в РУВД, он сразу же отправился к следователю, чтобы разузнать, не установили ли личность погибшей. Результаты вскрытия показали, что умерла потерпевшая не в субботу, как предполагали, а на день раньше. В пятницу между девятью и одиннадцатью часами вечера. Кроме того, выяснилось, что лет тридцать назад у нее была серьезная травма головы и ей делали трепанацию черепа. Это уже было кое-что. Можно поискать в питерских больницах. Все-таки похожа она на городскую.
Во время разговора со следователем у Василия Петровича мелькнула мысль проверить таксопарки. Если женщина приехала не на маршрутке, остаются три варианта: либо на частнике, либо на такси, либо ее привез убийца. Или убийцы. Могла, конечно, электричкой добраться до ближайшей станции и уж там поймать машину, но это казалось маловероятным. Автобус, который ходит два раза в день? Если женщина около шестидесяти может позволить себе хорошую, качественную одежду, то уж дожидаться загородного автобуса, а потом трястись на нем со всеми остановками она едва ли станет. Значит, такси.
В четвертом по счету таксопарке нужный вызов значился. Василий Петрович помчался в город искать таксиста. Пришлось задержаться там до следующего дня, чтобы выяснить все, что его интересовало. Новая информация полностью оправдала подозрения. Эта чертова докторская внучка влипла по полной программе.
Он гнал свою старенькую «Ниву» обратно в Ярви, выжимая из нее последние силы, и ласково уговаривал потерпеть, не сломаться сейчас, уж потом он подлатает свою красавицу по всем правилам у знакомых спецов. Машина кряхтела, громыхала, но исправно ехала вперед.
Теперь он не позволит себе расслабиться. Девица выложит все, что ей известно. Он прикидывал, как бы половчее выстроить разговор, хотя не был до конца уверен, что глазастая внучка еще не сбежала куда-нибудь. Ну, ничего, далеко не уйдет. Теперь он много знает, не все, конечно, но достаточно. Так что найти ее будет не так уж и сложно. Не матерая преступница, в конце концов.
Василий Петрович свернул с трассы в сторону поселка, вовремя заметив указатель. Фу, чуть не проскочил, облегченно вздохнул он, надо бы разобраться с этим, а то указатель почти не видно. И нечего думать о делах за рулем. Сел в машину – смотри на дорогу, а не занимайся черт знает чем. Подъезжая к поселку, он сбросил скорость, и «Нива» благодарно заурчала в ответ.
Дом доктора был уже совсем недалеко, когда драндулет заглох. Василий Петрович хотел было разразиться гневной тирадой, но рассудил, что это будет несправедливо. «Нива» все-таки довезла его, пусть не до самого конца, но теперь и пешком дойти можно. А ведь могла сломаться где-нибудь на трассе. Нет, все-таки машина заслужила, чтобы показать ее хорошему мастеру. Он аккуратно закрыл дверцу и пошел пешком.
Остановившись неподалеку от дома и закурив, решил для разгона оглядеться. Вкуса у сигареты не было никакого, но это помогало сосредоточиться.
Белозерова копалась возле дома, что-то сажала, вроде бы цветы. Капитан вспомнил, какие здесь раньше росли лилии, много, самых невероятных расцветок и форм. Весь поселок ходил посмотреть, а если получится, то и взять на развод. Когда же это было – лет сто тому назад?..
«Интересно, – подумал Василий Петрович, – если доктор знал все, что должно было случиться, может, и эту ситуацию он тоже предвидел?» И вспомнил пигалицу, которая бегала, еле поспевая за доктором; кто-то даже ему вроде бы сказал, как ее зовут. Какое-то имя было… Значит, Валерия Белозерова и есть та самая пигалица. Точно, доктор же сам представил ее. «Моя внучка. Лера. В меня пошла», – с гордостью показал он худенькую девчушку лет четырех. А Вася тогда даже позавидовал девчонке – повезло ей с дедом, счастливая.