Лера услышала, что снаружи все затихло. Вместе с закончившимся дождем она вернулась в сегодняшний день, к своим проблемам. Времени уже, наверное, прошло прилично, надо бы посмотреть, нет ли чего от Отшельника… Связь отсутствовала. Надо же, в самый нужный момент заглохла! Или телефон разрядился? Она поворачивала аппарат так и этак, исходила комнату по периметру, пытаясь найди положение, в котором связь восстановилась бы, но напрасно. Телефон молчал.
В какой-то момент ей показалось, что снаружи раздался шорох.
Она прислушалась. Где-то действительно шла возня. Что-то не то шуршало, не то скрипело, но определить, откуда раздаются звуки, удалось не сразу. Страх, что капитан обнаружил, где она скрывается, мешал правильно оценить ситуацию. Немного успокоившись, Лера вычислила источник того, что ее напугало. В одной из стен была вентиляционная шахта, и звук шел прямо из нее. Скорее всего, кто-то попал туда – птица или небольшой зверек. И хотя снаружи люк был забран решеткой, Лера давно ее не проверяла – не исключено, что та разболталась или отвалилась вовсе… А вдруг это капитан ползет по узкой шахте в надежде добраться до нее? Представив себе, как он пыхтит и скребет ногтями бетон, Лера рассмеялась. Уж больно неправдоподобной получилась картина.
Она подошла к решетке вентиляции и попыталась заглянуть внутрь. Темнота не позволяла ничего увидеть, зато звуки стали отчетливее. Пыхтение и сопение сопровождались клацаньем.
«Кто же это забрался туда, – гадала Лера, – и как мне тебя спасать?» Она тихонько постучала по решетке и позвала:
– Эй, кто там… как тебя… кис-кис-кис… фр-фр-фр…
Внутри все затихло.
– Эй, куда ты делся? Ползи сюда, я тебя вытащу! – тихо, почти шепотом проговорила она в шахту, словно имела дело с разумным, понимающим человеческий язык существом.
Шуршание возобновилось.
Когда по решетке что-то щелкнуло и стало настойчиво цокать, Лера отпрянула. Припомнились ужасы про разных монстров, выползающих из таких вот мест. Она испуганно таращилась на решетку, не в силах приблизиться. Клацанье прекратилось и послышалось рычание, а затем сдавленный лай.
– Собакевич, никак ты? – Лера бросилась к решетке. – Подожди, потерпи, сейчас я тебя вытащу.
Она принялась лихорадочно тянуть решетку на себя – та была крепкой и не поддавалась. Пыталась поддеть ее пальцами и ногтями – тщетно.
– Собакевич, миленький, потерпи, я сейчас что-нибудь придумаю. – Лера кинулась искать подходящие инструменты.
На глаза попалась отвертка, и она начала отворачивать шурупы. Отвертка проскальзывала, дело шло медленно. Лера попыталась унять нервную трясучку и работать размеренно и спокойно. Через некоторое время часть шурупов поддалась, остальные она просто вырвала с мясом. Решетка отошла от стены.
– Иди сюда, не бойся… Собакевич, – снова позвала Лера, заглядывая в образовавшееся отверстие.
Наконец показалась морда. Лера схватила пса за шерсть и стала тянуть на себя. Пес отчаянно мотал головой, не давая уцепиться покрепче. После нескольких рывков дело сдвинулось с места. Собакевич выпал из люка и громко чихнул.
– Как же ты меня напугал! Не делай так больше, – сурово сказала Лера, но пес прекрасно понимал, что она вовсе не сердится.
– Гав, – соглашаясь с ней, ответил Собакевич и принялся энергично отряхиваться. Он был весь грязный, в лохмотьях пыли и непонятных комках. Догадаться, что природный цвет его шерсти – белый, не представлялось возможным. На нем не было ни единого светлого пятна.
– Не смей! – приказала Лера. – Тут и так дышать нечем.
Собакевич послушно замер, но стал просительно смотреть на нее – видимо, это повиновение давалось ему с большим трудом. Лера сжалилась над животным, ведь столько страху натерпелся, наверное, пока полз.
– Ладно уж, трясись на здоровье. Только отойди куда-нибудь подальше. Вон в тот угол.
Пес потрусил в указанное место и с наслаждением встряхнулся, но уже не так энергично. Потом вернулся назад и уставился на Леру.
– Что же ты раньше не приходил? А теперь все твои вкусности остались за дверью. Чем же мне тебя покормить? – разговаривала с собакой Лера. Никогда еще она не радовалась так ни одному живому существу.
В кладовке со съестными припасами обнаружились консервы.
– Тушенку будешь? – поинтересовалась Лера, показывая банку.