Так вот откуда инквизиторы слямзили идею их дурацкой "Inkro"!
Мальчик Ахей положил ладонь на колено ведьме.
– Как ты?
– Не пугайте меня так больше, ладно?
– Прости, маленькая. Мы тут все на нервах, сама понимаешь. Ну, подрались бы мы, и что? Ничего страшного.
– Тебе легко говорить! - Таисс передернуло. - Это вы тут умные и бессмертные, а я ничего не понимаю!
– В каком смысле?
– В прямом! - дриада устало ткнулась в колени лбом, но Ахей подцепил ее за подбородок, оттянул большим пальцем нижнее веко и удивленно присвистнул.
– Ты стала совсем темной, маленькая. Что случилось, расскажешь мне?
– Сеть… - выдохнула Таисс.
– Ты перешагнула вторую ступень?! Это потрясающе, маленькая! Я уже даже рад, что у меня есть шанс проиграть наш спор!
– Какой спор?! - Кариот окончательно перестал понимать, о чем разговор. Демон только ехидно усмехнулся.
– Я расскажу ему, ладно?
– Ладно… - девушка зевнула. Жар Ахея высушил одежду и согрел. - Я думала, он знает…
– Откуда, маленькая? - демон подергал бога за пояс и улыбнулся. Похоже, он получал удовольствие от своего детского облика. - Пойдемте, господин Высокий. Расскажу вам одну баечку…
Засыпать на небесах было непривычно, но не страшно. Усталость переборола инстинкт самосохранения, и Таисс соскользнула в сон, абсолютно не заботясь о том, что тело ее, вообще-то, в поднебесном мире, а сознание здесь, и совершенно не понятно, что будет в итоге.
А тихий голос демона, рассказывающего богу о том, как трехлетняя девочка пообещала подчинить себе Пламя, убаюкал окончательно.
…Она была ветром, горячим ветром степей, жарким дарайе, несущимся над землей. Скользила в пространстве и времени, чувствуя каждый план и не замечая их. Полная свобода и абсолютное одиночество, только Истинное Пламя еще как-то связывает с реальностью, напоминает о чем-то, держит за руку…
Тихо рассмеявшись, Таисс скользнула вниз, к самой земле, отыскивая свой отряд.
Степь дышала тишиной и тяжелыми облаками. Что-то не то было с настроением у Летней богини, что-то печалило ее, заставляло грустить. Может быть, она скорбела о душах тех, кто погиб в Клюве Грифа?
Молчали те, кто ехал обратно в столицу. Тяжело молчали, зло. Они победили, но это не оправдывало опоздания. Каждый винил себя в гибели оазиса, каждый раз за разом прокручивал в голове возможные варианты, где не было сожженных домов и изуродованных трупов.
Может быть, они и не были виноваты.
Может быть, ничего бы не изменилось, поступи они по-другому.
Может быть, так было предначертано с самого начала времен.
Может быть.
Вот только этого "может" не было.
Таисс отметила про себя общий фон эмпатического плана и отбросила его прочь. Порыв горячего ветра обнял за плечи уставшего мага, взъерошил его угольные волосы, поцеловал в щеку. Велен улыбнулся уголком губ, подставляя лицо шаловливой стихии. Он был Хранителем и был счастлив, несмотря на все ошибки и трудности.
– Сколько тебе лет, Велен? - Тегер придержал свою лошадь, поворачиваясь к ведьмаку. - Можешь не отвечать, если не хочешь.
– Это не тайна, - парень аккуратно поправил куртку, сползшую с плеч дриады, которую он держал на руках. - Сто тринадцать.
– Сколько?! Ты шутишь, да?! Я тебе больше двадцати трех не дам!
– Моими предками были эльфы, - Велен не первый раз отвечал на подобные вопросы и уже привык. - Их талант выглядеть на столько, на сколько хочется, перешел с кровью.
– И тебе нравится такой… хм… юный вид? Мне казалось, за сто тринадцать лет пора было бы уже остепениться.
– А зачем? - легкомысленно пожал плечами володаец. - Вот ты мне скажи, зачем мне выглядеть на ваши лет сорок? Что я от этого получу? Знания? Так они от внешности не зависят. Силу? И это туда же. Женщин? А мне никто не нужен, кроме вот этого чуда. И еще не известно, понравился бы ей сорокалетний дяденька. А предыдущие сто тринадцать лет я от женщин бегал. В Лимаре есть даже легион моих поклонниц. Я серьезно! Хуже неотвязки, честное слово! Ты можешь предложить что-нибудь еще?
Шарад задумался.
– Ну… ты выглядел бы серьезнее…
– Я это умею, можешь мне поверить. Только люди имеют дурную привычку умирать от моей серьезности. Мне гораздо больше нравится быть повесой, бродягой без прошлого и будущего, тем, у кого каждый день - сегодняшний. А сорокалетним это, знаешь ли, не к лицу. Вот так вот и получилось…
Таисс вздрогнула, пытаясь осознать настоящий возраст любимого. Получилось на удивление легко, ведь у ветра не бывает проблем и забот.
"Велен… Хороший мой, добрый, любимый… Ты жизнь моя, мое дыхание, моя Сила. Я этот мир спасу для тебя, веришь? Я для них ничего не сделаю, пальцем не пошевелю, потому что они мне жизнь сломали, эти Высокие. Убили маму, отправили меня на верную смерть к шииффам… Нет, Иор не был очередной их ловушкой, он был только моей глупостью, но вот Ранхаша я им не прощу никогда. И тебя не прощу тоже. Да, жестокая, да, злая. Мне сейчас больше всего хочется разнести этот мир до основания просто им назло. Но ведь в этом мире есть ты…
Высокие забыли, что меч остер с обеих сторон, а я не напоминаю. Мы еще поиграем с ними, и я еще выиграю эту партию, будь то крейк или шахматы. А мир спасу только ради тебя.
Хороший мой, ты ведь наверняка уже напридумывал себе триста наших жизней, долгих и счастливых. И чтобы непременно умерли в один день, и чтобы дети… Я же видела, как ты смотрел на меня в Клюве Грифа. Ты представлял себе нашу дочь. Прости меня, ладно? Мне кажется, я тебя предаю. Хотя, почему "кажется"?…
Я ведь и в самом деле тебя предаю. Касаясь губ твоих, тая в твоих руках, зарываясь лицом в шелк волос и засыпая на плече, я думаю даже не о том, что люблю, а о том, как бы незаметно так отправить тебя на Сонсаранг, чтобы ты не успел, не дотянулся, не попытался спасти. Чтобы ты остался жить.
Я себя за это ненавижу.
За то, что сознательно обдумываю, как сделать тебе больно.
За то, что не оставляю тебе шанса сыграть по собственным правилам.
За то, что решаю за тебя.