Его долго мотало по этому кошмару, так долго, что в мире успело наступить утро. Солнце лениво выкарабкивалось из-за горизонта, еще не видимое, но уже ощутимое. Велен рывком поднялся из кресла, потянулся и тихо, чтобы не разбудить сладко спящую дриаду, выбрался наружу. И ничуть не удивился, увидев гостя.
В нескольких шагах от входа в дриталль, на большом сером камне, скрестив по-тахански ноги, сидел Лэо Капельный Голос собственной персоной.
– Доброго начала дня, человек, - улыбнулся менестрель, не меняя позы.
– Доброго начала дня, эльф, - в тон ему ответил маг, складывая руки на груди. Откуда ему знать, чего можно ожидать от этого белобрысого, манерного остроухого…
– Да не бойся ты так, парень, - улыбка эльфа приобрела откровенно ехидные черты. - Неужели тебя еще никто не просветил касательно отношений, которые связывают меня с Рысью? Я мог бы быть ее отцом, знаешь. Не очень-то приятное ощущение.
– Если честно, не могу себе представить.
– Конечно. Тебе еще и ста пятидесяти лет нет, о чем я вообще с тобой разговариваю… Да, кстати, я забыл предупредить: обидишь ее, сделаешь ей хоть вот на столько, - эльф посмотрел на мага сквозь маленькую щель между большим и указательным пальцем, - вот на столечко больно, и я тебя убью. Нет, прости, я тебя сначала кастрирую, а потом убью. Вник?
– Да, чего уж тут не вникнуть… - поперхнулся Велен. Лицо эльфа сразу же приобрело нормальное выражение без следов хищности, он улыбнулся.
– Отлично. Продолжим разговор?
– Ты давно ее знаешь?
– У нас с Иссиленой, матерью Рыси, когда-то давным-давно был роман. Жгучий, как дарайе и такой же быстротечный. Там все было: страсть, клятвы, кровь… Но потом нам обоим пришла пора идти дальше. Иссилена захотела постоянства и замуж, а я… Что может ответить на это тот, чье непостоянство касательно сердечных привязанностей вошло уже в присказку? Правильно. Мы расстались. Но сохранили в сердцах нежность и теплую привязанность, с годами превратившуюся в крепкую дружбу. Потом Иссилена встретила того, кто предназначался ей Хозяйкой Паучих.
– Предназначался ей?
– Так уж получилось. Но мы опять отвлекаемся! Боги, проще сочинить венец баллад для самой изысканной госпожи, чем рассказать тебе все по порядку! Так о чем я… А! Иссилена встретила того смешного человека, и у них родилась Таисс. Я часто навещал их, когда Иссилена с дочерью жили в Яшне, смотрел на эти невероятные кудряшки, в эти пронзительные глаза, и думал, что она могла бы быть моей дочерью. Она для меня дороже всех моих детей, которые носит эта земля, а их, поверь, немало.
– И ты не ревновал? - усомнился Велен. Эльф только презрительно фыркнул.
– Люди… Как говорят у нас в Фарадиэлле, "ревнует только Ласковый Ветер да и то бывшего менестреля к будущему". Наш с Иссиленой роман изжил себя в условленное время, так что смысла не было бы никакого… Или ты спрашиваешь про Таисс?
– Нет, не про нее… - Велен растянулся на траве, подставив лицо разгорающемуся солнышку. - Какой она была в детстве?
– Не знаю, мы познакомились… А, теперь ты точно про Таисс, да? - Менестрель внимательно взглянул магу в глаза и уточнил: - Тебя какое именно детство интересует?
– Почему она прошла через самоизменение? Зачем? Неужели все было настолько…
– Настолько плохо? Это зависит от точки зрения. Не сделай Рысь того, что она сделал, у нее было бы куда больше шансов выжить.
– В каком смысле?
– В самом прямом. Сколько дней вы знакомы?
– Девять, - после короткой паузы ответил парень.
– И сколько раз тебе уже приходилось вытаскивать ее из-под носа Муирэ?
Эльф прошелся пальцами по волосам, совсем как Таисс. Маг промолчал, но ответ и не требовался.
– О чем еще хочешь узнать? Я подумал, что тебе пригодится хорошая лекция.
– Что значит для дриад понятие "право"?
– А что, вы уже успели поцапаться по этому поводу? Хм, я так и думал. Понимаешь… У вас основным понятием, насколько я знаю, является "долг". А у дриад - право. Даже нет. Право. Ты только не думай, что это одно и то же. Право - это больше, чем могу, и больше, чем хочу. Право оборачивается долгом, оно приковывает тебя цепью, а вернуть все на прежние места, отказаться - почти невозможно. Самым тяжелым, конечно, является право выбирать. Понимаешь, о чем я?
Велен кивнул. Право выбора может свести с ума, что есть, то есть.
– А почему ты не спросил, откуда я знаю про то самоизменение? - поинтересовался маг, срывая травинку и начиная ее грызть.
– Ну, наверное, раз знаешь, значит, Таи призналась. Или сболтнула лишнего по злости, что еще вероятнее. В любом случае, это ее дело, говорить тебе или нет. Тем более что ты Хранитель.
– А ты откуда знаешь?!
"Я сам это понял совсем недавно!"
– Если я знаю, значит так надо. Менестрели ведь умеют предсказывать будущее, ты не забыл?
Да, действительно, он и забыл об этом. Лэо талантлив, он наверняка предчувствовал всю эту круговерть задолго до той встречи в "Перекрестье".
– Ты можешь сказать мне, чем все это закончится?
Капельный Голос свесился с валуна вниз, чуть наморщил лоб, присматриваясь к володайцу, а потом потянулся за прислоненной гитарой. Но тут же вернул ее обратно.
– Петь не буду. Об этом нужно длинную и красивую балладу написать. Скажу просто: все умрут. Плохие, разумеется, раньше хороших.
Она проснулась на том самом диване. Позволяя сущности еще немного понежиться, потянулась всем телом и мысленно пожелала себе доброго начала очередного безумного дня.
– Доброго утра! - в унисон поздоровался сидящий на краю стола Велен. К вящему удивлению дриады он беззаботно болтал в воздухе ногами. Велен?! Болтал?! Ногами?! Где что сдохло в поднебесном мире?! - Там тебя ждет кое-кто.
– Кто?
– Поднимайся, тогда увидишь, - маг спрыгнул на пол и отошел к двери, любезно отодвигая занавес прутьев. - Ее магичество Таисс Темное Пламя к вашим услугам!
Тон был крайне дурашливым. Впрочем, тон ответной реплики был дурашливее раза в три. Даже в три с половиной.