– Пошла вон, - процедил маг прямо в рябое лицо.
– Злиш-ш-ш-ш-шься? - хохотнула Унна, довольно потерла ладони. - Злис-с-с-с-сь-злис-с-с-с-сь! Злис-с-с-сь-злис-с-с-сь!
И исчезла.
А Велен провалился прямиком в Хаос.
Закат отгорел и пропал. А состояние Велена не ухудшилось и не улучшилось. Таисс стояла в дверном проеме, опираясь плечом о косяк, смотрела на мага и кусала губы. Сколько можно ходить по краю? Сколько еще Муирэ будет терпеть такое издевательство?
Что там в балладах и сказках говорилось о застрявших на грани? Дриада лихорадочно перебирала в уме творения Лэо и то, что слышала от других. "Оро и Мигена", "Фаиль и Сарана", "Восток и Запад" - везде лирическая героиня сумела дозваться любимого сквозь небеса и миры, он услышал и вернулся.
Позвать? Нет, сначала еще немного крови.
Таисс подошла к кровати, осмотрела тугую повязку на ране, подобрала второй конец гибкой трубки. Рука болела все сильнее и сильнее, но дриада сжала зубы и полоснула себя по коже на полтора пальца выше предыдущего надреза. Аккуратно ввела кончик трубки, замотала полоской, когда-то белой, а теперь красно-бурой от крови. И тихонько, чтобы не потревожить Хранителя, свернулась рядом с ним на краю кровати, прикрыла глаза, ритмично сжимая и разжимая кулак.
– Вэл, Велен, вернись, пожалуйста… - тихим шепотом в никуда, в воздух. - Что ты забыл на краю, что нашел там такого, почему никак не хочешь вернуться?
К горлу подкатили слезы. Не то, не то…
– Вэл, я люблю тебя! - единым выдохом, наперегонки с плачем, наперегонки с убегающей смелостью. - Вэл, пусть ты не будешь со мной, но мне нужно знать, что ты жив, Велен… Ты мое сердце, мой воздух, мой ветер, Вэл! Вернись, пожалуйста…
Вдох, выдох… Сжать зубы, чтобы не дать слезам вырваться наружу. Вдох… Закрыть глаза. Это сон, бред, а скоро утро, скоро она проснется… Выдох… Вдох…
Сколько она лежала в темноте, борясь со слезами? Луна пряталась за толстой занавесью дождевых туч, там же скрывались звезды. Да и тихий шелест дождя был плохим подсказчиком.
– Не плачь, - членораздельный хрип перешел в жестокий сухой кашель. Таисс мгновенно вскинулась, приподнялась на локте, чтобы взглянуть в лицо вроде бы пришедшего в себя Хранителя. Велен лежал с полуприкрытыми глазами, но определенно был в сознании.
– Вэл!
– Аха, - ведьмак поднял здоровую руку так, чтобы дотянуться до нее зубами, перехватил трубку, выдернул ее, забрызгав кровью лицо, грудь, простынь. Это усилие отняло у него жалкие крохи сил, он побледнел - хотя казалось: куда уж больше-то! - на лбу бисером выступил пот.
– Лежи, дурак! - перепугалась девушка. - Или обратно захотел? Имей в виду, еще две ночи я тебя выхаживать не буду! Пить хочешь?
Велен кивнул головой и облизнул губы, поморщившись от саднящей боли. Таисс бегом бросилась из комнаты к столу, где стояла посуда, и к печи, в чьем теплом чреве был заботливо припрятан горшок с горячей водой. Он уже почти остыл, разбавлять питье холодной водой не пришлось. Вторую кружку дриада вылила в глубокую деревянную миску, где уже лежала мягкая чистая тряпица.
Парень попытался сам подняться на подушках, но ничего хорошего из этого не вышло. Подождав, пока стихнет новый приступ кашля, девушка заботливо приподняла голову мага и начала по чуть-чуть вливать в рот теплую воду.
– Хватит… Спасибо… - даже сейчас он не изменился! Предельно вежливый и… гордый. Откуда это? Врожденный аристократизм?
Таисс отставила кружку в сторону, отжала тряпку и принялась тихонько вытирать ею лицо, шею, плечи и грудь Велена. Тот прикрыл глаза, но от усталости или от удовольствия понять было невозможно.
– Зачем ты от меня закрылся, Вэл? Какого демона?
– Стыдно было… С эльфами ничего, а тут подставился, как мальчишка.
– Идиот! Ты самонадеянный дурак, слышишь, володаец? Сдохнешь, но помощи не попросишь, так что ли?
– Примерно… Сильно меня?
– Сильно. Скажи спасибо Высоким, что вообще выкарабкался!
– Спасибо… тебе.
– Я думала, с ума сойду! - пожаловалась дриада и осеклась, сообразив, что он только что ляпнул. - Дурак… Я же сказала, что спасу тебя из любой передряги. Это долг жизни, такое не забывается.
– Да уж… - Велен снова закашлялся, потом вздумал спросить что-то еще, но Таисс зажала ему рот ладонью.
– Молчи, сорока! Потом спросишь, я тебе всю правду расскажу. А сейчас уволь…
Маг только несильно прикусил девушке пальцы со внутренней стороны и помотал головой, высвобождаясь.
– И что теперь? Ты убьешь меня собственноручно?
– Знаешь, было такое желание. Ну просто руки чесались! Но сейчас я не знаю. В любом случае в очереди на убиение ты только второй. Вот разберусь с господином Хастаалом, а там посмотрим…
Парень с трудом улыбнулся.
– И зачем тебе убивать такого замечательного меня?
Таисс сдержала вздох облегчения. Если он нашел в себе силы улыбнуться, то умирать в ближайшее время не соберется.
– Из принципа! Чтобы неповадно было меня так пугать!
– Ты за меня волновалась?
– А то ж! Копай тебе потом могилу, обряд проводи… Примета плохая, между прочим! Да и вообще, я только-только начала привыкать к роли хранимой, а ты тут…
Он вопросительно покосился на изрезанную руку. Дриада недовольно поморщилась и убрала конечность за спину.
– Нужна была чистая кровь, ты слишком много потерял и началось заражение… Такое простым "напоить" не провернешь.
– Больно?
– Нет. Молчи, а то заколдую!
На лице Велена отразилась жалкая пародия на шутовское покаяние. Таисс фыркнула, подхватила кружку, миску и отправилась снова к столу. С сожалением отметила, как уменьшился объем сумки с травами, вытащила оттуда несколько ингредиентов, ловко смешала, разбавила водой.
– Это что? - поморщился маг.
– Это пей, - строго заявила дриада, подсовывая остро пахнущее снадобье прямо под нос больному. - И не спорь. Или мне опять силой в тебя это вливать?
С видом мученика, принявшего свою судьбу, Велен разжал зубы и проглотил предложенную гадость, распознавая в ней всего лишь противовоспалительное зелье.