- Мы не сами. – Поручик был бледен, эта его бледность пробивалась сквозь смешанную с потом пыль. – Ты арестован, Борейко. Ты, и этот твой вонючка. Оружие лучше бросить. Нужно было все делать быстрее, пока не подъехали остальные.
Борейко, с деланным сожалением, кивнул. Кто-то, скорее всего, взводный Бялас, фыркнул.
- Ты бы лучше оглянулся.
Карпинский все понял еще до того, как повернуть голову. Оружия у него не было, такого коварства он не ожидал. С машины он спрыгнул, как там и стоял. А за ним уже полукругом встали разведчики. Солдатам даже не нужно было поднимать дула своих бериллов.
- Поедешь с нами, - повторил капитан.
- А не лучше будет здесь, на месте, за первым попавшимся барханом?
Даже сейчас поручиком можно было восхищаться. В его голосе не было страха, а всего лишь едва сдерживаемая взбешенность. Нужно заканчивать, понял Борейко, через мгновение он бросится на нас с голыми руками, не думая о последствиях.
- Квятек!
Капрал подошел со своей стороны, взял Карпинского под руку. Тот рванулся, увидав белую ленту одноразовых пластиковых наручников. Но через мгновение отказался от сопротивления и только лишь пронзил Борейко яростным взглядом.
- Видишь, бурый перец! – загоготал Бялас.
- Заткните хлебало, взводный! – холодно отрезал Борейко. – Вы с офицером разговариваете! Прошу прощения, Анджей…
- Иди нахрен, - бросил поручик и очень точно сплюнул Квятковскому на ботинок. Пластиковые наручники замкнулись на запястьях. Капрал дернул за связанные запястья.
- Не прикасайся ко мне, сам пойду!
Борейко кивнул головой в ответ на вопросительный взгляд, и Квятковский пустил офицера. Тот направился к белому вездеходу, даже не оглядываясь, и с трудом забрался в кабину.
- Борейко! – один из солдат рядом с грузовиком махнул рукой.
- Займись им, Квятек, только вежливо. Лишь бы не выпендривался, - бросил капитан. – Сейчас я вернусь и валим отсюда.
Он отошел и вмешался в группку солдат.
- Э-э, Квятек… - Бялас только теперь решился заговорить. – Что будем делать с таратайкой?
Жестом головы он указал на разрисованный в пустынный камуфляж почти новенький хамви.
Капрал нерешительно почесал себя под мышкой.
- РПГ у вас есть? – спросил он через минутку. – Так столкните его на обочину и расхуярьте. В отчете напишите, что преобладающие силы мятежников неожиданно напали на вас. Попали в машину, ты чудом спасся, а вот пан поручик погиб. – Он кривил мину на роже, покрытой светлой, двухдневной щетиной. – Погиб, - акцентируя, повторил он. – И у него имеется семья. – Он протянул руку к дверной ручке, желая занять место за рулем, но тут же кое-что припомнил. – Ага, и в рапорте допишите, что в хаммере было двадцать пять… э-э… сорок обойм к бериллу. Они до сих пор на мне висят, а тот косоглазый сукин сын до сих пор не заплатил.
Борейко вернулся вместе с солдатом, который тащил зеленую трубу гранатомета. Капитан постучал по крыше.
- Поехали, Квятек!
Застонал стартер, прогоревшая выхлопная труба выпустила клуб дыма.
- Допишите туда же и примус! – капитану пришлось поднять голос, чтобы перекричать грохот двигателя. – На последнем барбекю, зараза, взорвался, а до сих за мной числится!
Вскоре пыль, поднятая уезжающей тойотой, опала. Солдаты из разведывательного подразделения сбились кучкой в тени навеса грузовика.
Низенький и худющий рядовой в очках еще раз пробежал глазами список.
- Ладно. Проверяем еще раз. Сто двадцать обойм к бериллу и два ящика гранат. Спирт чистый, медицинский, разливной; всего сотня литров…
Каждую позицию он тщательно оптичивал фломастером, смешно высовывая при этом язык.
- Шестнадцать пар ботинок и один отдельный, в скобках, левый. Примус пана капитана. Комбинезон химзащиты о пэ один, три штуки. Полевая койка…
Кто-то беспокойно поерзал.
- Допиши еще дизель-генератор, двадцать киловатт. Ну, ты знаешь, тот самый, что стоит у Кусая.
Рядовой высунул язык чуть ли не до подбородка. Он выводил четкие, красивые буквы.
- Агрегат весит почти что тонну… - не совсем уверенно начал протестовать взводный Бялас. – Разве все это в хаммер влезет?
Худой солдат закончил записывать и спрятал язык, затем протер свои очки в проволочной оправе.
- Не влезет, так что с того? – Он с жалостью поглядел на взводного. – Машина была перегружена, вот и поломалась.
Поручик начал сдавать позиции крутого парня уже после трех часов езды. Усаженный между Квятеком и Борейко, он беспокойно крутился, нервно сжимая пальцы ладоней в пластиковых наручниках.
Капитан проверил, не синеют ли у поручика руки по причине недостатка кровообращения. Все было в порядке.