- А все потому, что негритята ужасно неблагодарные и ужасно воруют… Эх, блин, ничего тут не сходится.
Он схватил Матильду за руку.
- Ну ладно, - сухим тоном заявил он. – Ты доказала, какие мы мудаки. И что, хочешь теперь выйти из игры? Смело, я не буду против. Это мы остаемся в дураках.
Матильда сверкнула зубами.
- Ты чего, Борейко, с ума сошел?! Именно сейчас, когда начинает быть по-настоящему интересно?
Капитан усмехнулся.
- Но ты же ведь понимаешь, что все будет не так, как мы с самого начала представляли? Что нас хотят во что-то сунуть с головой. Дядя Сэм занялся здесь чем-то незаконным, и, возможно, желает иметь удобное для себя алиби.
Теперь уже рассмеялась Матильда.
- В виде парочки польских наемников? К тому же мертвых?
Она сделалась серьезной, когда Борейко, не говоря ни слова, кивнул.
- Конечно же, я все понимаю. Вот только, знаешь, терпеть не могу, когда кто-то желает обвести меня в темную.
Капрал и сам наконец-то решил встать. Он подошел к остальным.
- Тебя? – тихо спросил он.
- Так я же с вами, ребята.
Было видно, что она это говорит совершенно серьезно. Борейко набрал в грудь воздуха, как будто хотел что-то сказать. Но Матильда ему не позволила.
- Только без розовых соплей, хорошо? Квятек, грузи барахло. Мы на экваторе, тем6нота тут наступает быстро. А вы же не хотите лететь на этой жестянке ночью.
Она полностью взяла инициативу на себя.
- Борейко, садись рядом со мной, в левое кресло.
- Это почему же на левое? – спросил он удивленно, еще до того, как решил протестовать.
- Потому что это "хьюи". Ты же, наверняка, летал только на Ми-8, там пилот сидит слева. Как и в каждой русском ветряке.
Борейко хотел уж было сказать, чтобы она не выпендривалась, но в последний момент сдержался. Выглядело на то, что она одна из всех троих знала, что надо делать.
- Разочарую тебя, - буркнул он. – Я вообще не летал.
- И замечательно, - ответила Матильда на это. – Не будешь бояться, так как не будешь знать, чего ожидать.
Скрипнула открываемая дверь кабины, и девушка исчезла внутри, но через мгновение показалась снова.
- Квятек, как закончишь, заскочи к толстяку. Возьмешь М-60, как раз подойдет к креплениям в двери кабины. И не бери дурного в голову, я уже заплатила!
Она вновь спряталась. Через мгновение Борейко услышал щелчки переключателей, низким рыком отозвалась раскручиваемая турбина.
Капрал забросил последний мешок во внутренности машины. Он стоял, опустив руки, и глядел на сообщника. Вопросительно и беспомощно.
Борейко оскалил зубы.
- Ну, чего ждешь? – с издевкой спросил он. – Давай, пиздуй!
Ответ Квятека заглушил нарастающий визг турбины.
Кресло с истлевшей обшивкой ужасно давило в зад. Борейко старался особо не крутиться, но уже через час не мог выдержать. По лицу ручьем тек пот. Толстяк с барской руки подкинул еще и шлемы с действующими – о чудо – наушниками интеркома, зато давным-давно уже лишенные затемненных плексигласовых забрал. Но через не слишком плотно прилегающие к ушам наушники пробивался грохот крыльчатки. Ну а вибрации жестяной коробки капитан чувствовал всем своим естеством.
Борейко глянул на Матильду. Та управляла машиной экономными движениями, характерными для всего, что делала, как это только что до него дошло. Капитан обладал туманными познаниями в авиации, но откуда-то всплыло, что у "хьюи" нет автопилота. Следовательно, пилотирование вертолета требовало полного внимания, постоянного напряжения мышц. Тем временем, по девушке не было видно какой-то усталости. Борейко не видел ее глаз, скрытых за зеркальными стеклами очков, но видел, что она улыбается. Она любит летать, осознал он. Даже на таком старинном ветряке.
А Матильда и вправду замечательно развлекалась. Сразу же после старта она почувствовала, что пилотирует никакую не жестянку, но солидную, замечательно обслуживаемую и поддерживаемую машину. Похоже, даже сильно подрихтованную. А ведь даже и обычный "хьюи" обладал такой мощностью, что, якобы, можно было раскрутить несущий винт, отключить турбину и, пользуясь исключительно инерцией ротора, стартовать, развернуть вертолет на сто восемьдесят градусов и безопасно приземлиться. Правда, сама она не имела удовольствия хотя бы видеть подобного рода маневр, но инструктор рассказывал ей, что наблюдал подобные штучки в Форте Рюккерт. Она хорошо запомнила эту историю и имела огромную охоту попытаться сделать то же самое на старте. Сдержалась она с огромным трудом.
Сейчас же Матильда чувствовала в ладонях вибрацию рукояти и соединенного с ней рычага общего хода винта, и была попросту счастлива. Ей хотелось лететь вот так бесконечно.