Трофимов расхохотался. Потом умоляюще сказал:
— Хлопцы, у меня и так не получается. Идите к черту. Кончу — покажу.
— Дорога ложка к обеду, — по-прежнему дергая дверь, отозвался Феоктистов. Трофимов зачертыхался.
— Где этот дурацкий фиксаж? — Затем раздался звон разбитого стекла.
— Часть вторая. Буйство и бесчинство, — провозгласил Феоктистов и, услышав щелчок отворяемой двери, посоветовал Турсунбекову: — Теперь бежим, Шакир. У Виктора Леонидовича тяжелая рука. Я уже пробовал меряться с мим силами…
— Это череп профессора Левмана, — с торжеством доложил Трофимов Горину, войдя в кабинет на следующее утро. Обычно сухое и суровое лицо следователя помолодело, выглядело против обыкновения приветливым.
Горин, внимательно приглядывавшийся к своему новому подчиненному, уже знал: так бывает, если старший следователь нащупывает нужный след.
— Ваши доказательства?
— В одной из зуболечебниц Сибирска удалось получить сведения: год назад, незадолго до убытия в, экспедицию, профессор лечил кариозный верхний зуб. Описание проведенного лечения и поставленной пломбы полностью сходны с характером кариоза и пломбы на соответствующем зубе черепа. Вот заключение экспертизы и документы зуболечебницы. Второе: у профессора был золотой протез, мост, вместо резцов верхней челюсти. На черепе соответствующие зубы отсутствуют без следов повреждения челюсти. И, наконец, вот. — Трофимов протянул полковнику пачку снимков. — Это совмещенные репродукции с фотографий профессора и снимков черепа в разных масштабах и при одинаковых положениях относительно объектива фотоаппарата. Молодежь очень интересовалась ими, — улыбнулся он.
На снимках сквозь очертания лица Левмана просвечивал череп, принесенный Сергунько. Глазницы, покатость лба и форма черепа, носа, линия подбородка точно совпадали с соответствующими частями лица портрета. Это был, действительно, профессор Левман — узкоплечий, лысый, горбоносый, с серьезными, умными, глубоко сидящими глазами и странно маленьким детским ртом.
— Хорошо выполнено, ничего не скажешь. У меня сомнений нет. Теперь подумаем: как он убит, кто убийца и где его искать? Надеюсь, теперь вы берете назад все свои заявления относительно Сергунько? — дружески протянул полковник руку майору. — Значит…
— Значит, мы должны центр работы перенести на океанское побережье. Там должны быть следы, — перебил старший следователь Горина.
19. ЗАДАНИЕ КОМАНДУЮЩЕГО
Командир сторожевого корабля «Шквал» капитан 3 ранга Прокопенко поздно вечером получил приказ прибыть в штаб соединения.
Командующий — худощавый, седой и очень подвижный контр-адмирал — был в кабинете не один. С ним находились член Военного Совета и незнакомый капитану 3 ранга, невысокий флотский полковник с залысым лбом и колючими внимательными глазами.
Спокойный, подтянутый, в безукоризненно отутюженной форме Прокопенко застыл перед командующим. Внимательно оглядев командира, адмирал, видимо, остался доволен.
— Филипп Григорьевич, — начал он. Командующий знал по имени и отчеству всех командиров кораблей, и такое обращение, в сочетании с обычной строгостью и экономией в словах, означало у него полное удовлетворение службой на корабле. — Есть срочное и важное дело. На посту Скалистого мыса отравлен радист, старший матрос Перевозчиков. Возможность пищевого отравления уже исключена. Из донесения начальника поста видно: незадолго до смерти Перевозчиков, прослушивая эфир, обнаружил работу неизвестного передатчика. Наблюдением этих сигналов пока не раскрыта система и корреспонденты связи. Эти два обстоятельства позволяют предположить о подрывной работе на посту или в его окрестностях. Трудность вот в чем: гарнизон мыса Скалистый мал. Появление любого нового человека неизбежно спугнет врага, если он среди лиц гарнизона или поблизости. Поэтому мы по совету товарища Горина решили туда следователя не посылать. Вы примете следователя на борт своего корабля. Он будет оказывать необходимую помощь и по радио давать консультации начальнику поста. Главстаршине Штанько даны подробные указания. Наиболее вероятно, что сигналы из района Скалистого мыса предназначены для чужого корабля.
Адмирал заходил по кабинету и затем, остановившись против капитана 3 ранга, продолжал:
— Ваша задача: держась вне пределов видимости Скалистого мыса, находиться в дозоре, вести тщательное наблюдение за морем, воздухом и эфиром. При обнаружении сигналов немедленно пеленговать. Передачи неизвестного радиста очень коротки. Многое будет зависеть от быстроты пеленгования. Тренировкам в этом посвятите побольше времени. В случае нарушения границы действуйте в соответствии с честью и достоинством советского военного моряка. Связью с постом не злоупотребляйте. Наверняка за вами тоже следят. Что поделаешь — граница. Подходить близко к берегу — только в крайнем случае. Подробные инструкции и таблицы сигналов получите у начальника связи. Он у себя. Вопросы?