– Пульс слабый, дыхание затруднено, – сказал он. – Сергеева, кислород! Михалыч, помогай освободить его из машины.
Артём быстро наложил шейный воротник на пострадавшего, зафиксировал его голову и начал готовить систему для внутривенного вливания. Он действовал быстро и четко, не теряя ни секунды.
Когда спасатели освободили водителя, Артём аккуратно переложил его на носилки и приказал доставить в машину. Я помогала ему, выполняя все его указания.
В машине Артём продолжил оказывать помощь пострадавшему. Он подключил монитор, измерил давление, провел осмотр на наличие внутренних повреждений.
Я с восхищением наблюдала за его действиями. Он знал, что делает, и делал это с уверенностью и профессионализмом. В этот момент я поняла, что мне предстоит многому научиться у этого циничного, но талантливого фельдшера.
– Сергеева, – сказал Артём, не отрываясь от пациента. – Запиши данные мониторинга и сообщи в больницу о нашем прибытии.
Я выполнила его указание. Набрав номер больницы, я услышала спокойный, но строгий голос Артёма, сообщающего о состоянии пациента и необходимой подготовке к его приему.
Закончив разговор, я посмотрела на Артёма. На его лице не было ни тени эмоций. Он просто делал свою работу. Спасал жизнь.
Я стояла у машины, вдыхая свежий утренний воздух и пытаясь унять дрожь в коленях. Адреналин после первого вызова все еще бушевал в крови. ДТП, искореженные машины, кровь… Я видела такое только в учебниках, а тут все было по-настоящему, болезненно, страшно.
Подошел Артём. В черной форме он казался еще выше и внушительнее. Он смотрел на меня своим фирменным взглядом, в котором намешаны презрение, ирония и… что-то еще, что я пока не могла разгадать.
– Ну что, Сергеева? – спросил он, остановившись рядом. – Как тебе крещение огнем? Не разочаровалась в профессии?
Я выпрямилась, стараясь не показывать, как меня задели его слова.
– Было… впечатляюще, – ответила я. – Но я не разочарована.
Артём усмехнулся.
– Впечатляюще? Это ты еще труп не видела, раздавленного фурой. Или ребенка с ожогами третьей степени. Вот тогда ты поймешь, что такое по-настоящему впечатляюще.
Я сглотнула.
– Я готова ко всему, – ответила я, хотя в голосе прозвучала неуверенность.
– Готова? – переспросил он с сарказмом. – Ты даже давление толком померить не можешь, а уже готова к трупам и ожогам.
Я сжала кулаки. Ну почему он постоянно меня подкалывает?
– Я учусь, – повторила я, стараясь сдержать гнев. – И я буду учиться быстро.
– Это хорошо, что ты учишься, – ответил Артём. – Но учиться нужно не за счет жизней пациентов. На скорой нет времени на ошибки.
– Я знаю, – сказала я, опустив взгляд. – Я постараюсь быть лучше.
– Постараешься? – переспросил он, приподнимая бровь. – Постараться – это не значит сделать. Здесь нужно быть уверенной в себе на все сто. Иначе лучше уходи.
Его слова ранили меня. Я чувствовала себя ничтожной, беспомощной, словно я действительно не заслуживаю быть врачом.
– Может, ты и прав, – тихо сказала я. – Может, я не подхожу для этой работы.
Артём вдруг замолчал. Он смотрел на меня с каким-то странным выражением в глазах.
– Ты не слабая, Сергеева, – сказал он вдруг, его голос стал немного мягче. – Ты просто… наивная. Ты думаешь, что можно спасти всех. Но это не так. В этой работе много боли, много потерь. И к этому нужно быть готовой.
Я подняла на него глаза.
– А ты готов? – спросила я. – Ты готов к боли и потерям?
Артём отвернулся.
– Мне плевать, – ответил он, и его голос снова стал холодным. – Я просто делаю свою работу.
С этими словами он развернулся и пошел к машине, оставив меня стоять в полном смятении.
Я смотрела ему вслед и думала о том, что скрывается за его цинизмом и грубостью. Может быть, он просто боится показать свои настоящие чувства? Может быть, он тоже когда-то был таким же наивным идеалистом, как и я?
Я не знала ответа. Но я точно знала, что не сдамся. Я докажу Артёму, что я способна на большее. Я стану настоящим врачом, несмотря на все трудности и испытания. И, возможно, однажды, я даже смогу увидеть в его серых глазах не только презрение, но и что-то другое. Что-то, что стоит за маской цинизма и безразличия.
Я поняла, что скорая – это не только кровь и боль, это еще и возможность помочь людям в самый трудный момент их жизни. И я была готова к этому. Даже если моим напарником был циничный фельдшер с серыми глазами.
3 глава. Вызов и смех.
## Глава 3
После утреннего разноса от Артёма, я ходила сама не своя. Казалось, он специально выискивает во мне все недостатки, чтобы добить окончательно. "Наивная", "слабая", "не подхожу для этой работы" – его слова крутились в голове, словно заевшая пластинка.