Глава 11
💔 Глава 11. Перекресток
(Точка зрения: Ариана «Ари» Смит)
С тех пор как Дэмиан ушел из библиотеки, прошло два дня, и каждый из них был испытанием. Я не видела его. Он не отвечал на общие сообщения по проекту (я писала только о метаболизме, конечно). Он исчез из моего поля зрения, словно и не существовал. И это было хуже, чем его постоянное присутствие.
Бруклин была права: Король уходит, когда ему перестает быть интересно.
Мой сон стал беспокойным. Моя тренировка была нестабильной. Я чувствовала, что моя концентрация, моя единственная суперсила, рушится. Я пыталась вернуться к старому плану, игнорируя его советы, и мое колено немедленно напомнило о себе острой болью после утреннего бега.
Я сидела в кафетерии, угрюмо жуя салат, когда увидела его. Дэмиан сидел за своим обычным столом с командой, смеялся, был окружен всеобщим вниманием — идеальный Король. Он не смотрел в мою сторону. Он вел себя так, будто меня нет.
И тогда я поняла, что его слова в библиотеке были честными.
Он не стал умолять, не стал преследовать. Он дал мне выбор, и когда я не смогла довериться, он ушел. Он не хотел быть частью моей неуверенности, и это было самое взрослое, самое не-Королевское поведение, которое я видела. Если бы он был манипулятором, он бы добился моего возвращения.
Но теперь я была одна со своей болью и своими страхами.
Вечером я пошла в университетский бассейн. Это было место, которое я любила: тихое, прохладное, медитативное. Я не собиралась плавать; я просто сидела на краю, опустив ноги в воду.
Я услышала шаги. Тяжелые, знакомые шаги.
Я обернулась. Дэмиан. Он был в гражданской одежде, в куртке с символикой Уэстбрука, но сбросил ее, и остался в простой черной футболке.
— Что ты здесь делаешь, Кинг? — спросила я, мой голос дрожал.
— Я пришел отработать свой рывок, — ответил он. — В спортзале слишком много людей.
— Но ты не собирался работать со мной, — напомнила я.
Он сел рядом со мной на краю бассейна, и наши бедра соприкоснулись. Я почувствовала легкое покалывание и запах его дорогого лосьона после бритья.
— Я не собирался, — сказал он, глядя на воду. — Но я просмотрел расписание твоих тренировок. И ты сегодня не побежала. Ты пропустила 20\% дистанции. Твое колено?
Он не спрашивал. Он констатировал факт.
Я опустила глаза.
— Да. Сказались мои идиотские приседания без стабилизации.
— Ты не стала использовать мой план, — он вздохнул. Это был не гневный, а усталый звук.
— Я не знала, кому доверять, — призналась я. — Ты — Дэмиан Кинг. Ты играешь в игры. Бруклин…
— Бруклин — это Бруклин. Ее цель — контроль. Моя цель — победа, — он повернулся ко мне. — Послушай, Ариана. Я не идеален. Я высокомерен и привык, что все мне подчиняются. Но я не ставлю под угрозу чужую карьеру. Особенно твою. Я вижу в тебе то же самое, что и в себе: одержимость целью. Ты для меня не просто девушка, и не просто оценка. Ты — соперник, который заставляет меня чувствовать себя живым. И я не хочу, чтобы ты сломалась.
Он протянул руку и медленно, осторожно коснулся моего колена. Нежное, теплое прикосновение.
— Я не могу заставить тебя доверять мне. Но я могу дать тебе план, который поможет тебе восстановиться к чемпионату. И я могу пообещать, что наши отношения — какие бы они ни были — останутся между нами.
Я посмотрела на его руку, лежащую на моем колене, и на его честные глаза.
— Почему ты это делаешь?
— Потому что я не хочу, чтобы ты проиграла, — сказал он. — А теперь, скажи мне, Ариана Смит. Ты готова снова бежать?
Я кивнула, мое сердце, наконец, успокоилось.
— Да. Но если ты меня предашь…
— Я знаю, — он улыбнулся, но на этот раз улыбка была теплая. — Я знаю, что ты мне сделаешь. И я не собираюсь рисковать.
Он вытащил из рюкзака запечатанный конверт.
— Новый план. Добавлена водная терапия. Завтра в шесть утра. Я буду ждать тебя здесь.
Я взяла конверт, наши пальцы соприкоснулись, и на этот раз не было удара током, а было чувство облегчения.
— До завтра, Кинг.
Он кивнул, поднялся и, прежде чем уйти, бросил:
— И да. Мне нравилось, когда ты называла меня Дэмиан. Под прикрытием тьмы.
Он ушел, оставив меня с конвертом в руке. Я развернула его. На первой странице, написанное его четким почерком, было всего одно слово: "Нас".
Я знала, что сделала правильный выбор. Наша гонка продолжалась. И теперь мы бежали вдвоем.