Глава 16
🎭 Глава 16. Публичное Презрение, Тайный Огонь
(Точка зрения: Ариана «Ари» Смит)
Аудитория «Спортивной Физиологии» сегодня казалась Колизеем. Все студенты — атлеты — собрались, чтобы увидеть не просто презентацию, а публичное сведение счетов между Королем и Его Ненавистным Партнером.
После того как я сбежала с поля, мы не обменялись ни единым словом. Мы не встретились в бассейне. Но мы должны были сдать наш промежуточный отчет.
Я стояла рядом с Дэмианом у проектора. Между нами было ровно пятьдесят сантиметров пустоты. Он был одет в официальную рубашку, его волосы были идеально уложены. Моя маска была такой же безупречной: холодная, профессиональная отстраненность.
В первом ряду сидела Бруклин. Она смотрела на нас с таким пристальным вниманием, будто пыталась услышать биение моего сердца сквозь мои ребра.
— Мисс Смит, Мистер Кинг, — начал Профессор Фостер. — Ваши результаты на удивление… контрастны. Приступим.
Я начала. Мой голос был четким, аналитическим, лишенным эмоций. Я говорила о показателях Дэмиана.
— …Как видно из графика, увеличение его скорости рывка на 0.4 секунды было достигнуто за счет повышения аэробной выносливости. Мы не можем приписать эту заслугу Мистеру Кингу, поскольку его собственная дисциплина часто была сомнительной.
По аудитории прошел смешок. Дэмиан, стоящий рядом, не моргнул. Он сдержанно кивнул, подтверждая мое публичное унижение.
— Мисс Смит, я должен согласиться, — спокойно сказал он, когда на экране появился мой график. — Мое вмешательство было минимальным. Теперь, что касается твоих данных, Ариана.
Он назвал меня по имени, и мой внутренний мир сжался. Это было нарушение их общественного пакта. Он делал это специально.
— Ариана Смит достигла 95\% своей максимальной скорости, — продолжил он. — Однако, существует серьезный риск разрушения, связанный с ее нежеланием снижать интенсивность.
Он произнес слово «риск разрушения» с таким ледяным презрением, что все решили: он просто пытается снять с себя ответственность, если я травмируюсь. Идеально.
— И тем не менее, — перебила я, глядя на него, — если бы Мистер Кинг не вмешивался со своими идиотскими предложениями, я бы достигла 100\%. Но, к сожалению, его дилетантский подход к травмам спринтеров был больше отвлекающим фактором, чем помощью.
Это была откровенная, публичная ложь. Каждый из нас знал, что его план спас мое колено. Но я должна была убедить Бруклин.
Дэмиан выдержал мой взгляд. И в его глазах, в глубине, за этой маской надменности, мелькнула боль. Мое публичное предательство причиняло ему боль, но он не отступил.
— Хорошо, Смит, — он слегка наклонил голову, принимая удар. — В следующий раз я буду держать свои идиотские советы при себе.
Я открыла следующий слайд: "Эмоциональные и стрессовые факторы, влияющие на восстановление".
Это был момент, когда я сломалась. Я начала говорить о том, как стресс увеличивает выработку кортизола и замедляет регенерацию мышц, но мой голос задрожал. Я не могла отделить теорию от нашей недавней ссоры.
— …Поэтому, — мой голос затих. — Поэтому… атлет должен…
Меня затопила волна воспоминаний: его рука на моем колене, поцелуй на балконе, его слова о нежелательном браке. Я не могла говорить.
Дэмиан, стоявший в полуметре, мгновенно понял, что происходит. Не как партнер по проекту, а как человек, который знал меня слишком хорошо.
Он сделал полшага вперед, его спина закрыла меня от аудитории, как щит, и он идеально перехватил презентацию.
— Мисс Смит имеет в виду, — его голос стал громким, уверенным, — что субъективное влияние на атлета всегда должно быть учтено. Возьмем меня, например. Мой личный стресс от этого обременительного проекта и необходимости работать с таким невыносимым партнером, как Смит, резко снижает мои показатели.
Аудитория засмеялась. Бруклин слегка улыбнулась. Фасад был спасен.
Дэмиан продолжил, его взгляд был прикован к слайду, но я чувствовала, как его энергия обволакивает меня, успокаивая.
— Поэтому мы пришли к выводу, что для получения точных данных нам необходимо исключить этот нежелательный стресс-фактор.
Он повернулся ко мне, и в его глазах промелькнуло тайное сообщение: Я защищаю тебя, даже когда ты меня ненавидишь.
— Смит, — он протянул мне свой идеально написанный конспект. — Ты можешь закончить.
Я взяла конспект. Мои пальцы коснулись его руки, и легкий электрический разряд проскочил между нами. Я снова смогла дышать.
Я закончила презентацию, четко читая по его заметкам, завершая ее идеальной, холодной критикой его «высокомерной футбольной механики».
Когда мы сели, Профессор Фостер выглядел озадаченным, но довольным.
— Удивительно. Такое сильное личное неприятие, но такой точный, синхронный анализ. Поздравляю, вы получили высший балл за промежуточный отчет.
Мы оба кивнули, не глядя друг на друга.
Как только лекция закончилась, я схватила свои вещи и бросилась к выходу. Дэмиан был прямо за мной.
— Погоди, — прошептал он, когда мы вышли в коридор.
— Спасибо, — процедила я, не останавливаясь. — За то, что спас мою оценку.
— Я спас не твою оценку. Я спас тебя, — он схватил меня за локоть, но тут же отпустил, вспомнив о публичности. — Ты должна была сказать мне, что собираешься говорить о стрессе.
— У меня не было времени.
— Было, — он наклонился. — Но ты хотела наказать меня. И у тебя получилось.
— Хорошо, — я посмотрела на него, и в моих глазах не было больше слез, а только сталь. — Если мы хотим, чтобы наш фасад работал, мы должны быть убедительными. Ты был невыносим. Продолжай в том же духе. И не смей спасать меня.
Я оставила его стоять посреди коридора. Я знала, что он будет продолжать помогать. А я — продолжать его ненавидеть. И это было нашим новым, опасным балансом.