Глава 9
🏟️ Глава 9. Свет Прожекторов
(Точка зрения: Дэмиан «Дэй» Кинг)
В восемь вечера открытый стадион колледжа Уэстбрука обычно пуст. Его заливают одинокие прожекторы, отбрасывая длинные, синие тени. В этом гробовом молчании я чувствовал себя по-настоящему: ни отца, ни Джейсона, ни болельщиков, ни Бруклин. Только я и пустая трава.
Я уже сделал несколько подходов к снаряду, чтобы снять напряжение. И все равно оно нарастало. Я ждал ее. Ждал Ариану Смит, которая пообещала прийти, чтобы «отработать скорость восстановления».
Ровно в 20:00 она появилась. Она не пришла, а прибежала. Одета в черные тайтсы и толстовку, ее волосы снова собраны в тугой пучок — абсолютная дисциплина, абсолютная эффективность.
Она остановилась у края дорожки, тяжело дыша. И даже это выглядело грациозно.
— Ты опоздала на тридцать секунд, — сказал я, стараясь говорить максимально холодно и деловито.
— Я была на занятии по биохимии, — парировала она, даже не запыхавшись. — Не все могут прогуливать, Кинг.
Она сбросила толстовку, оставшись в обтягивающем спортивном топе. Мое внимание немедленно приковалось к ее сильным, очерченным мышцам спины.
— Давай не будем тратить время, — продолжила она, надевая наушники. — У меня два часа. Ты отрабатываешь рывок, я — интервалы. Мы не пересекаемся.
— Мы пересекаемся, — возразил я, подходя ближе. — Твоя задача сегодня — контролируемый взрыв. Мне нужно засечь время твоего рывка на 10 метров после интервальной тренировки. Это часть проекта.
Она колебалась, глядя на меня. В ее глазах было то же самое беспокойство, что и у меня. Мы оба знали, что это не просто проект. Это была игра.
— Хорошо, — она кивнула, снимая один наушник. — Но никаких разговоров, кроме цифр. И никаких лишних движений.
Она сделала акцент на последних словах, и я понял, что она помнит о балконе. И я тоже помнил.
Я отступил, чтобы дать ей пространство.
— Принято. Готовься.
Она начала работать. И я не мог отвести глаз. Она была как лезвие. Резкие, точные движения. Она бежала с такой яростью, с такой сосредоточенностью, будто от этого зависела ее жизнь — что, по сути, так и было. Она бежала не за рекордом; она бежала от нужды, от страха.
Я засекал ее время, а затем, когда она отдыхала, работал сам. Я делал агрессивные рывки, вкладывая в них всю свою внутреннюю злость и фрустрацию. Фрустрацию от отца, от фальшивой жизни, и от того, как сильно она меня отвлекала.
— Твое восстановление слишком медленное, — сказала она, когда я тяжело дышал после очередного спринта. — Слишком много мышечной массы. Тебе нужно больше аэробных упражнений. Ты должен быть не просто сильным. Ты должен быть выносливым.
Ее критика была точной, безжалостной и абсолютно справедливой.
— А ты слишком боишься скорости, — парировал я, задыхаясь. — Твои первые пять метров идеальны. А потом ты подсознательно притормаживаешь, чтобы не перегрузить колено. Это ограничивает твою общую скорость.
Мы обменивались не комплиментами, а диагнозами. И это было чертовски интимно.
Прошел час. Мы оба были на грани изнеможения, но в состоянии эйфории. Нас связывало то, чего не понимал никто другой в кампусе — наша общая, безумная страсть к пределу человеческих возможностей.
— Твоя очередь, — сказал я, протягивая ей секундомер. — Рывок на 50 метров. Максимальный темп. Пять подходов.
— Я думала, три, — ее голос был низким от усталости.
— Четвертый и пятый — на молочной кислоте. Это то, что нужно твоему колену, чтобы понять, как работать в кризисной ситуации.
Она посмотрела на меня, и в ее глазах снова вспыхнул огонь вызова. Она знала, что я прав.
Она пробежала первый, второй, третий подходы блестяще. Четвертый дался ей тяжело, и она закончила с гримасой боли. Когда она вернулась, она едва держалась на ногах.
— Пятый, — сказал я, его голос был суров. Я был ее тренером. Я был ее соперником. Я был ее единственным шансом.
— Я не могу, — прошептала она, опираясь руками на колени.
— Можешь, — я подошел к ней. — Ты не упадешь. Не здесь.
Я встал рядом с ней, и мы оба смотрели на темную, пустую дорожку.
— Дэмиан, — сказала она, подняв на меня глаза. Впервые она попросила о помощи.
Я опустился на одно колено, прямо перед ней. Я положил руку ей на икроножную мышцу.
— Расслабься, Ариана. Дыши. Это просто боль. Ты ее контролируешь. Не она тебя.
Мой палец коснулся ее кожи. Это было невинное прикосновение, но оно было пропитано такой силой, таким желанием, что наши спортивные маски слетели окончательно.
Я поднялся, потянув ее за руку.
— Ты готова. Беги.
Она посмотрела на меня, ее дыхание выровнялось. Она кивнула.
Она побежала. И это был ее лучший результат за вечер. Она финишировала, почти падая, но держась.
Когда она вернулась, я не стал засекать время. Я просто схватил ее, притянув к себе, и прижал к своей груди, игнорируя то, что она вся мокрая от пота.
— Черт возьми, Ариана, — прошептал я ей в волосы. — Ты невозможна.
Она уткнулась лицом в мою шею, ее руки обвились вокруг моей талии. В этот момент мы были просто двумя людьми, которые загнали себя до предела, и нашли утешение друг в друге.
— Ты должен уйти, — пробормотала она.
— Знаю.
Я не ушел. Вместо этого я отстранился, чтобы посмотреть на нее. В свете прожекторов ее глаза были полны слез и триумфа.
— Спасибо, — сказала она. — За честность.
Я не поцеловал ее. Это было бы слишком очевидно. Вместо этого я коснулся своего лба ее лба.
— Я выиграю эту гонку, Ари. Но ты заставишь меня бежать изо всех сил.
Я оставил ее там, зная, что, хотя мы не нарушили публичный пакт, мы только что подтвердили наш тайный.